– Зачем мы пришли сюда? – спросил Бота, оглядывая древние фрески на стенах и потолке.
– Сейчас узнаем, – Винс отключил свой браслет и подошел ко входу в придел. Помещение Кувуклии изнутри было скупо освещено горящими лампадами. Посреди часовни возвышался стеклянный ящик с камнем Ангела.
Все трое вошли внутрь.
Белка рассеянно показала рукой на невысокий проем в дальней стенке.
– Нам, кажется, сюда.
***
Они поочередно протиснулись в святая святых – в тесную келью с гробом Иисуса. Ровно половину комнаты занимала мраморная плита, закрывающая ложе.
Винс пристально всматривался в поверхность плиты, на которой был высечен крест.
– Ну что? – спросила Белка.
– Сейчас. Я слушаю.
– Что ты слушаешь?
– Мне говорят. Мне что-то говорят.
– Кто?
– Не знаю. Кто-то.
Он вдруг поднял руку и ладонью перекрестил плиту. Она бесшумно скользнула в бок и исчезла в стене.
– Ни фига себе пельмешек! – Бота присвистнул.
На Винса пахнуло холодом. Внизу оказалось углубление с тремя ступенями, ведущими к ложу.
– Ну вот. Оказывается все было так просто, – сказал он и поставил ногу на ступеньку. Послышался шум сервоприводов, и само ложе уехало в нишу, открыв черный провал с лестницей, уходящей в невероятную глубину.
***
Спускались вниз, в кромешной темноте, несколько минут.
– Идите за мной, я теперь как кошка всё и ночью вижу, – Белка тихонько двигалась первой.
…Они оказались в небольшом зале. Свет вспыхнул сам, едва они ступили на ровный пол. Зал представлял собой шестигранник с тремя ящиками посредине, напоминающими электрошкафы.
Винс открыл дверь в один из них.
Ничего особенного он не увидел. Монитор, клавиатура и сканер сетчатки глаз, похожий на микроскоп. Нет, еще два тороидальных, с абсолютно зеркальной поверхностью, предмета – вверху и внизу.
– Бота, что скажешь?
Бота протиснулся в ящик и осмотрел внутренности. В левом верхнем углу монитора мерцал маркер – компьютер работал. Он нажал на пробел и экран засветился. На нем развернулся интерфейс управления.