Внезапно Лидо, зашедшись диким лаем, бросился вперёд по тропе к логову.
Волки!
Звери сцепились в один ревущий серый клубок. Они то разбегались в стороны, то бросались друг на друга с новой неистовой силой. Она насчитала пять волков.
Голодные хищники рвали собаку на части…
Лидо из последних сил сомкнул челюсти на горле одного из них. Второго уложила Хаска, одним выстрелом. Она снова вскинула оружие, выстрелила, карабин лязгнул, и затворная рама осталась отработанной. Сколько девушка ни старалась – она так и не смогла вернуть её в прежнее положение. Крышку открыть тоже не удалось – возможно, что её заклинило перекошенной рамой.
Выстрелы отогнали уцелевших волков.
Подходящую палку она отыскала, но двигаться с её помощью оказалось не так просто. Только через несколько часов она доковыляла до половины пути, затратив на это остатки сил. Нужно было делать что-то вроде шины, иначе острая часть кости могла прорвать ткани. Пока Хаска вырезала ремни и шины, солнце закатилось за верхушки елей.
…Она разбила ножом пирофакел на сегменты и зажгла один. Поляна осветилась оранжевым светом, удушливый дым ударил в нос.
Пока горит сегмент, волки не подойдут.
Два факела, которые у неё имелись, дадут двадцать минут яркого света, а северная ночь ох как длинна…
Карабин не желал работать.
Хаска сумела расклинить раму, но она не вернулась в исходное положение. Это означало, что боевая пружина сломана. Стрелять можно, но вероятно что только один раз. Она загнала патрон в патронник и привязала шнуром крючок к антабке – да, вот так на один раз.
Как только догорал очередной сегмент, чернота заполняла поляну, и волки подбирались ближе. Запах термита отпугивал их ещё некоторое время. Она зажигала новый. Двигаться в кромешной темноте было опаснее, чем сидеть у сосны, и лучше дождаться рассвета.
Рассвет начался после девяти утра, когда догорел последний кусок факела.