– Крепите веревки. Ниже под нами – площадка обслуживания. Там есть лифт, – Я показал на небольшой балкон.
Рента и Шпиндель начали вязать веревки к перилам. В этот момент где-то на верхнем уровне раздался грохот, и на нас полетела ржавая дверь. Рента отскочила в сторону, и дверь саданула по перилам.
– Быстрее! Нас сейчас смоет, как крысят! – крикнула она.
Я зацепил карабин и махнул через леер вниз. Шах и Рента тоже, за ними поспешил Шпиндель. В момент мы были уже на площадке. Последним вбежал Шпиндель – в проеме двери уже шумела чудовищная стена воды, водопадом низвергавшаяся в шахту.
Шпиндель дернул с трудом поддавшуюся дверь, и мы задраили ее наглухо.
В помещении горела дежурная лампа. Я открыл щиток и включил питание. Над дверями лифта загорелось зеленое табло.
– Нормально. Грузитесь, лифт едет четыре минуты.
Оружие – к бою…!
Крысиный бог
– У кого счетчик? – спросил я.
– У меня, – Рента вытащила прибор, он прерывисто пищал. Не успела она взглянуть на показания, как писк стал непрерывным.
– Сколько?
– Много, Гернер. Уже восемьсот рентген.
– То-то я чувствую, что-то в ушах покалывает, – Шпиндель посмотрел на свой счетчик.
Лифт со скрипом продолжал движение вниз…
…Ро сидел в кресле, в белой пижаме, и держал в лапе фарфоровую чашку с чаем.
Выглядел он довольно комично.
– Тот пиджачок тебе больше шёл, – сказал я.
– Здравствуй, убийца Гернер. Вот мы и подошли к финалу.
– Закономерно, саприкон. Закономерно.
– К твоему финалу, Гернер! – Ро ощерился, его глаза блеснули.
– Ты уверен?
Его вспышка гнева прошла так же быстро, как и появилась. Ро поставил чашку, опустился на четыре лапы и прошелся по комнате. Лампа под потолком источала неестественно яркий свет.
– Мы могли бы сосуществовать, Гернер. Мы и вы.
– Не сомневаюсь. Если вас поместить в клетки, конечно…