– Сто тысяч.
– Мою долю можешь взять себе. Сколько времени осталось до выдвижения?
– Восемь часов. Конфедерация торопит, это вопрос жизни.
– А четвертый?
– Боюсь, что мы уже не успеем найти четвертого.
Послышался шум моторов. По улице проехал робот, сборщик трупов.
– Лады. Покемарю тогда. И тебе советую никуда не двигаться до утра.
Я вернулся в комнату с рассветом.
Дверь висела на одной петле, монитор разбит, а из ящика и шкафа все мои пожитки были зверски вывернуты на пол. Я включил доступ к компу с коммуникатора и обнаружил, что почтовый ящик вскрыт. Кто-то прочитал послание.
Тьфу ты.
На кой дураку член стеклянный? Надо было мне сразу стереть текст и не надеяться на пароль.
Я кое-как прислонил дверь к косяку и вышел на улицу. Через час мы должны были встретиться у бункера А-4, получить карту и амуницию в арсенале и отправляться по намеченному маршруту.
Время уже работало против нас…
Предательство
– Эй, Гернер!
Я не заметил её. Непростительно, однако. Какой у неё уровень, если я её не заметил?
Рента подошла от противоположной стены.
– Не торопись. Есть разговор, – сказала она, поправляя волосы. Тёмные волосы, такие прямые, и вовсе не короткие. Она не была похожа на воина.
Я стал обращать внимание на женщин.
Это плохо.
– Мне не до разговоров, – оборвал я.
– Что, кто-то разворошил хибару полковника?
– Бывает.
– Знаю кто.
Я остановился.
– Хорошо, говори.
– Давай зайдем в кабак. Здесь есть чистый, недалеко. Они проводят дезактивацию.
Нас осмотрели через глазок, дверь открылась, и охранник пропустил, проведя детектором по одежде. «Зал» оказался довольно уютным – железные решетки разделяли только столики, оставляя свободной площадку перед стойкой. Под потолком горели две бактерицидные лампы.
– Давно в охотниках? – я оценил её оружие. Штатный экстрактор с нештатным лазерным прицелом. Такие запрещены.
– Четыре года.
– И как, на жизнь хватает?
– Ещё и остается.
– Живёшь где?