Он грациозно спрыгнул со своего «трона», вытянул хвост трубой и, подойдя ко мне, прикоснулся мягкой лапой к груди. У меня побежали мурашки по спине. Затем он то же проделал с Прешей, и зажмурив глаза, сказал:
– Хм. Твоей самке необходимо лечение.
– Она не моя самка.
– Мэрлин отведёт её к Великому Муркису, – он словно не расслышал мои слова.
…Дверцы в стенах оказались ходами в многочисленные жилища. За одной из них и жил Муркис, великий врачеватель колонии маринариев. Большой, дымчатый, с обвислыми ушами, хозяин лежал у бутафорского камина на паласе и читал книгу.
«Редкая порода, наверно» – подумал я, и Муркис пристально посмотрел на меня. Завидев Прешу, он вскочил, отодвинул ширму в сторону и жестом показал, что она должна туда зайти одна. Мне же он указал на стул, внешне похожий на простой широкий ящик.
– Это интимное. Тебе нельзя видеть.
Но я всё же решил подсмотреть, ибо привык никому не доверять.
Он что-то ей сказал тихо, я не расслышал. Преша подчинилась и разделась догола. Она была прекрасно сложена, просто красавица. Я не видел всего этого за её бесформенной одеждой – комбинезоном, берцами, курткой, оружием…
Муркис опустился на четыре лапы и принялся ходить вокруг неё. Он тёрся мордой о её бёдра, тыкался носом в живот, поднимая хвост трубой.
Прешу била дрожь. Внезапно шерсть Муркиса вздыбилась, и от него ударила желтая молния, прокатившись искрами по позвоночнику девушки. Она упала без чувств на пол, а врачеватель принялся массировать лапами её спину, плечи, шею. В комнате стояло громкое мурчание, словно работал большой трансформатор…
…Уже через десять минут по «улице» в сопровождении Мэрлина мы добрались до хозблока. Преша была бледная, как полотно. В сводчатом подвале склада работал дизель-генератор, здесь же находился и пункт хранения. Завхоз, полосатый жирный кот с одним глазом, о чём-то переговорил с нашим провожатым, и нам выдали продовольствие – рыбу, сыр, галеты.
От консервированных мышей я вежливо отказался.
– Бройлерные ведь. Не хотите, как хотите, – завхоз пожал плечами и спрятал банку в ящик.
Так мы двинулись в путь.