Грех, как нечто противостоящее Божественному замыслу и Его творению, не есть «что-то», он – не-бытие, отрицание Бога. Даже сейчас, в материальном мире, смерть человека выглядит как уход из бытия, хотя бы только видимого. Что же говорить тогда о грехе?! «Грех есть коренное стремление «Я», которым «Я» утверждается в своей особенности, в своем отъединении и делает из себя единственную точку реальности. Грех есть то, что закрывает от «Я» всю реальность, ибо видеть реальность – это именно и значит выйти из себя и перенести свое «Я» в «не-Я», в другое, в зримое, т.е. полюбить»13.
Творит исключительно любовь, грех лишь разрушает. И это качество следует распространить не только на первородный грех, а на любое отступление человека от воли Создателя. Поскольку же каждый человек – космос, то гибель, как и спасение каждого человека – мировое событие. Грехопадение каждого человека становится грехопадением всего мира, и грехопадение мира есть грехопадение человека14.
«Все богодухновенное Писание было написано ради Богородицы», – сказал как-то святитель Григорий Палама (память 14 ноября)15. Но нет никаких сомнений в том, что оно написано также для каждого из нас, и ради только лишь одного человека Христос сошел бы с Небес, вочеловечился и вновь принял смертную казнь. Потому святые и радуются о каждом раскаявшемся на земле грешнике (Лк.15:7). Как божье творение, человек может оставаться самим собой и соответствовать своей природе, лишь будучи с Господом и близ Него. Любая попытка «освободиться», желание отыскать собственное «я» вне Христа, автоматически приводит к духовному самоубийству, акт которого нередко длится годами и десятилетиями, хотя может свершиться и мгновенно – все зависит от степени духовного падения человека и тяжести содеянного им греха.