Лёгкие дружат
Для обиды, или для задумчивости, то есть для любой ипостаси этой эмоции (3-й в нашем рассмотрении) характерно перетекать рано или поздно в подобное состояние, такое же инертное и относительно спокойное, и такое же задумчивое, но эта «новая задумчивость» имеет совсем другое качество рефлексии. Эта рефлексия уже не самопознавательная, но познавательная чего-то Более, чего-то Вне, чего-то Космического, хотя и по отношению к самому себе… Это состояние, точнее, эта новая эмоция качественно другая – она рождает неподвижность рефлексии и неподвижность самого тела. Но, и в случае с неподвижностью тела, это уже не та неподвижность, вызванная страхом, когда ноги не могут сдвинуться с места по причине «тяжести» и «скованности». В случае этой эмоции (уже 4-й в нашем рассмотрении), само сознание человека «не хочет» двигаться с места. Причём, если страх как-бы «тянет вниз», то эта эмоция «тянет вверх», и при этом человек также стремится оставаться на месте, но в другом качестве: если при страхе и трепете он ничего не знал, потому и стоял на месте, то теперь он знает всё (в пределах зоны познания), поэтому и вернулся «на то же место». Хотя – то же ли это место? Точка (страх) ушла в вектор (ярость) и снова вернулась к себе (обида), но социальная роль и самооценка этой точки теперь изменились.
Вот здесь и понимается ранее упомянутая ещё одна роль обиды, или задумчивости: обида и задумчивость является «переходной эмоцией», эмоцией посередине между этими разными качествами: «тянет вверх» и «тянет вниз», между «тяжёлой водой» и «лёгкой водой», да и не только водой. Только что сказанное легче понять на примере.
Пример 4. Вы бывали когда-нибудь в «другой» церкви, то есть не в той, к которой себя традиционно относите? Что происходит с христианином, когда он впервые заходит в мечеть, или в дацан, или в синагогу, или посещает шаманское камлание? Или когда мусульманин или буддист заходит в собор или костёл?.. Да неважно, кто и куда, и даже зачем, главное, что в первый раз! Происходит нечто одинаковое. Впрочем, то же, что произошло, когда Вы вообще впервые осознанно вошли в лоно и своей церкви.
Трепет! Что бы ни было на фасаде (агрессия, радость, или прочее), но внутренний трепет неизбежен. Трепет, благоговение или даже страх.
Вскоре из «оглядывающегося по сторонам» прихожанина Вы превращаетесь во «впитывающего в себя дух храма», что вполне очевидно, ведь и церкви, и мечети, и хурулы имеют «намоленную» атмосферу, и всякий, кто в эту атмосферу попадает, её рано или поздно начинает чувствовать. Вот тут и проявляется вторая познавательная эмоция, диапазон которой может быть от активного любопытства (что чаще и бывает) до желания тут же покинуть храм (если «бесы засуетились», ведь атмосфера храма «изгоняет бесов»).
Третья эмоция проявит себя, когда, например, Вы получите обратную связь от других прихожан, или от духовного представителя, или просто задумаетесь о своём визите сюда.
И, как результат такой задумчивости, Вы испытаете нечто новое – новое эмоциональное состояние, новое состояние души. Это – состояние чистой лёгкой тоски, тоски Божественной, тоски по Бесконечности, Космического томления. Когда Ваше я, Ваше эго вдруг станут бесконечно малы по сравнению с этой Бесконечностью, с Провидением Божьим. Когда Вы вдруг поймёте, что вся эта «игра» стоит того, чтобы Быть, даже невзирая на то, что Вы никогда не охватите и мизерную часть этой Игры, но «Игра стоит свеч», даже несмотря на это. «Моё я заслуживает этой Игры, и какое бы не было малое это я, тем не менее, оно часть Вселенной, часть Великого, достойная называться с большой буквы Я»…
Я не напрасно привёл пример из мира религии. Пожалуй, основные религиозные конфессии задают именно «такое» настроение – настроение чистой тоски. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что в религиях и страх часто упоминается, и радость. Но всё же основное религиозное общепринятое настроение – поиск Бога в тоске, покорности, смирении. Это также принятие мира таким, каков он есть, признание своей грешности, понимание бренности Бытия и т. п. На этом же настроении построены и большинство медитативных практик, начиная от опять же религиозной молитвы и заканчивая «авторскими методиками». Также и философия как наука задаёт это настроение, эту эмоцию, особенно те направления, которые говорят об относительности человеческих ценностей и их непостоянстве, о единстве и борьбе противоположностей и пр. Сама мудрость рожает чистое томление по бесконечности мысли.
Эта эмоция – принципиально другая, в отличие от трёх, ранее перечисленных, хотя они также весьма разные. Очень важное и принципиальное отличие этой эмоции – её лёгкость. Лёгкость – первичный параметр чистой философской тоски. Отсюда и сосуд, где эта эмоция формируется, в русском языке, например, так и называется: лёгкие. И расположен этот орган в человеке выше по отношению к органам живота.
Очевидно, что в поле гравитации то, что легче, расположено выше, а то, что тяжелее, расположено ниже.
Именно лёгкие задают уже сугубо человеческую эмоцию, которой нет в диком животном мире.
Вы можете указать мне, что лёгкие как орган имеют и животные. Да! Имеют. Но животные предпочитают передвигаться и жить горизонтально. Даже высшие обезьяны (то есть высшие приматы) в естественных условиях передвигаются на четырёх ногах (или лапах). То есть, у диких животных анальное отверстие и пищевод находятся на одном уровне, что ставит лёгкие на один эмоциональный уровень с почками, печенью, селезёнкой и пр. Поэтому, и лёгкие эмоции у животных отсутствуют. Впрочем, и обида, задумчивость как переходная эмоция у диких животных почти не проявляется. В основном животные проявляют страх, агрессию и инстинкт размножения как обратную сторону агрессии (поскольку и в агрессии, и в животной сексуальности задействован один половой гормон – тестостерон). А что касается домашних и цирковых животных, то у них есть в зачатке человеческие эмоции. Мы – дрессировщики – наделили наших воспитанников нашими лёгкими эмоциями, впрочем, как и «наградили» их болезнями, которыми не болеют животные дикие. Мы «поставили на задние лапы» наших животных в прямом и переносном смыслах. То есть, волк никогда не поймёт собаку просто потому, что у него нет собачьих (или человеческих) эмоций-энергий. Собака в этом смысле – уже не волк, но ещё не человек…
В народе лёгкие также называли «лёгкие истоки», или «лёгкие ключи». Указание на истоки не случайно. Идея ключевой воды позволяет понять вторую ипостась лёгких, вторичный параметр лёгких: помимо лёгкости, это также холодная эмоция. Как трезвость мышления философа, как «холодная голова» чекиста, как космический холод.
Эмоция лёгких формирует чувство дружбы, то есть способность принять человека другим. Друг может быть на другом конце света, и нашу душу этот факт не тяготит, ведь дружба – чувство лёгкое и холодное, в отличие от любви, которая лёгкая и горячая. То есть, если чистое томление не холодное, то это, возможно, любовь (о которой подробнее позже).
Если же тоска не лёгкая, то рождается депрессия, и тогда тот же космический холод сковывает душу, рождает ощущение безвыходности, бесполезности, бессилия, давления извне (депрессия происходит от латинского deprimo – «давить», «подавить»), приводящее к суицидальным мыслям. Депрессию можно назвать «негативная ипостась эмоции лёгких», как другая сторона чистой тоски.
Постоянное давления извне, причём давление психологического свойства, особенно с детства, особенно со стороны ближайших родственников, также приводит к психосоматическому заболеванию лёгких – бронхиальной астме. У человека в случае такой психосоматики происходит как бы запирание дыхания, особенно выдоха – такой человек не может высказаться, не может эмоционально проявить себя по отношению к тому, кто на него эмоционально давит. Причём, это «давление» может оставаться в течение всей жизни человека, когда даже будучи взрослым», он всякий раз переживает приступ астмы, лишь только переступает порог дома своего угнетателя. Его внутренняя свобода в такие моменты как бы блокируется, теснится травмирующими переживаниями своего детства. Лёгкие рождают чувства свободы и независимости. И если эти чувства ущемлены, то функции лёгких деформируются.
Ещё одна проблема, которая может приключиться с лёгкими ключами, это когда при слабости лёгких, то есть когда лёгкие слабо проявляют свои качества, другая эмоция – агрессия – явно проявляется. Так рождается туберкулёз. Сразу поясню, что туберкулёз не является психосоматикой в узком смысле этого понятия. То есть в современной медицине туберкулёз не считают психосоматическим заболеванием, но, как говорят «в народе»: все болезни от ума…, то есть все болезни имеют психосоматическую природу в самом широком смысле этого понятия. И не случайно. Ведь если подумать, то палочка Коха присутствует везде, но туберкулёз возникает далеко не у всех, а у тех, у кого плохой иммунитет на палочку Коха. В определённых обстоятельствах! А вот через понятия «иммунитет» и «обстоятельства» мы снова близко подходим к пониманию нематериальности и относительности происхождения туберкулёза. Доминирующая агрессия, регулярно подавляющая чистую тоску и чувство свободы, порождает туберкулёз!
Ситуация, когда злость явно доминирует над спокойствием, нередко присутствует в местах заключения и лишения свободы, и туберкулёз там, очевидно, распространён. Это известный факт. Но, что интересно, наблюдается тенденция, что туберкулёзом всё меньше болеют в местах заключения, в то время как туберкулёз всё больше и больше становится болезнью людей среднего класса! Первый факт можно объяснить возрастающим влиянием института церкви, дающего заключённым именно эту чистую тоску, а также чувство внутренней свободы. А вот второй факт наличия данной проблемы у среднего класса, скорее всего, объясняется тем, что эта немалая прослойка общества как раз не чувствует своей внутренней свободы, в силу своей материальной ограниченности, и при этом также в неменьшей степени испытывает «праведный» гнев на создавшуюся ситуацию – на власть, правящие круги, монополистов, «богатеев» и пр. Подобные явления могут различаться в разных странах и в разное время (например, во время кризисов могут быть целые вспышки туберкулёза), но в целом закономерность развития современного общества остаётся. Этот процесс изящно и символично описывает даосизм.
В даосизме агрессии и печени, как уже указывалось, соответствует стихия дерево. А вот тоске и лёгким в даосизме соответствует стихия металла. В обычных гармоничных (то есть взаиморазвивающих) взаимодействиях металл рубит дерево, то есть тоска, успокоение, умиротворение призваны преодолевать злобу и неприязнь – это естественно и ничего не разрушает! Но, если злобы так много, что она глушит всякое спокойствие и умиротворение, то это подобно тому, как если бы твёрдое дерево начало тупить слабый металл. Именно в случае, когда агрессия и злоба сильнее тоски и спокойствия, можно сказать, что печень третирует лёгкие, и лёгкие начинают наполняться тяжёлой водой, то есть возникает туберкулёз. Тоска не должна переходить в страх… Тоска должна заканчиваться другой эмоцией – радостью! Но об этой эмоции чуть позже.
Итак, в даосизме энергетическому сосуду лёгкие соответствует стихия металл, вкус острый (и терпкий, если принять во внимание, что в индуизме терпкий вкус принято рассматривать отдельно), цвет голубой и белый, животное – снежный барс (ирбис). В метафизической анатомии мы пользуемся образом лёгкой холодной воды, способной делать дерево хрупким. Правда, использование такого образа на Группе, в отличие от трёх предыдущих (чёрной черепахи в тёмной солёной воде, кислой молодой зелени и сладкой песни пустыни), должно быть, по определению, более лёгким, то есть тонким и ненавязчивым. Часто проще совсем отойти от материального образа (ибо материальный образ тяжёлый как сама материя), и пользоваться ментальными формулами и нематериальными образами. Например, можно пользоваться формулами: дыши всей грудью, распахни рубаху, или образами Вселенской Пустоши (так на Руси называли грудную клетку), Великим Ничто и т. п. Только нужно понимать, что в грудной клетке находится ещё один энергетический сосуд – сердце, потому что между сердцем и лёгкими тоже существуют специфические взаимоотношения.