Ответ: Во–первых, Павел его так не называет, и, во–вторых, стол Причастия – не жертвенник, а память о Жертве! И сама традиция, по заповеди Господа, – это воспоминание о Нём, а не жертвоприношение! Если вы называете Причастие «бескровной жертвой», то вы противоречите сами себе, потому что, ваша жертва именно кровная, по вашей доктрине пресуществления. А бескровная жертва, в этой логике, как раз, у протестантов, ведь, они не доказывают претворение материи в подлинную жертву. Но, на самом деле, «бескровная жертва» в библейском смысле означает живых христиан, отдающих себя в служение Богу: «представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу для разумного служения вашего», кстати, обратите внимание на требование разумности в служении! 1Коринфянам 10;21. Апостол говорит о том, что участие в Вечере, как и, в целом, жизнь христианина, должно быть святым, благоговейным и преданным Христу, без параллельного осквернения питиём греховной чаши от бесов.
Цитата: «Православная аргументация культивирования материальных образов следующая: «Принцип познания Бога посредством видимого, понятного и осязаемого для человека и положен в основу Богослужения Церкви. Об этом замечательно говорит св. Дионисий Ареопагит: «Потому–то в первоначальном установлении обрядов святейшая наша Иерархия образована по подобию премирных небесных Чинов, и невещественные Чины представлены в различных вещественных образах и уподобительных изображениях, с той целью, чтобы мы, по мере сил наших, от священнейших изображений восходили к тому, что ими означается, – к простому и не имеющему никакого чувственного образа. Ибо ум наш не иначе может восходить к близости и созерцанию небесных Чинов, как при посредстве свойственного ему вещественного руководства: то есть, признавая видимые украшения отпечатками невидимого благолепия, чувственные благоухания – знамениями духовного раздаяния даров, вещественные светильники – образом невещественного озарения, пространные в храмах предлагаемые наставления – изображением умственного насыщения духа, порядок видимых украшений – указанием на стройный и постоянный порядок на небесах…; кратко, все действия, принадлежащие небесным существам, по самой их природе, нам преданы в символах… дабы мы чрез чувственное восходили к духовному, и чрез символические священные изображения – к простой, горней небесной Иерархии». А также: «Известно, что совершение священных тайн ни у нас, ни у Церкви Ветхозаветной не производилось без боголепных символов… надлежало бесстрастную душу вознести к простому и внутреннему созерцанию боговидных образов и страстное тело врачевать и возводить к Богу по законам телесности, т.е. посредством предустановленных, преобразовательных символов, которые были бы сообразны с понятиями души и в то же время совершенно соответствовали бы истинам неприкровенного богословия, как образы, руководствующие к уразумению его учения…»» _