Вокруг нас стали мчаться яркие потоки света, переливающиеся самыми разнообразными цветами от красного до зелёного. Параллельно с ними пролетали маленькие белые светила, словно летевшие вдали от нас. Я спросила Ἀβρασάξ об этих светилах и потоках, после чего он ответил мне, что всё это – есть ангелы господни, и что сам он – есть порождение ангела, зовущегося именем Ελελέτ. Они были сотворены от начала мира ещё до человека и лицезрели вселенную в её девственной непорочности. Внезапно позади меня быстро вспыхнули два светила и с сильнейшим грохотом ослепили меня. Я рухнула на землю, если её можно так назвать, и закрыла уши руками. Когда свет рассеялся, я осторожно подняла голову и увидела надо мной двух гигантских существ, чуть меньше, чем Ἀβρασάξ. Они парили над моей головой. У них было четыре крыла, распахнутых в стороны и два крыла, которыми они закрывали себя. Они махали крыльями, едва не сдувая меня. «Это серафимы божьи» – произнес Ἀβρασάξ – «человек не способен вынести их лика, потому они прикрывают его крыльями. Но знай же, что серафимы имеют облик драконов».
После этого Ἀβρασάξ продолжал рассказывать мне об архонтах и их влиянии на нашу плотскую тюрьму, но отметил: «Знай же, что ни Σαμπέκ с ликом крокодила, ни Ασμόδεος с ликом херувима не властны над Отцом несотворенным, и каждый из них дрожит от его имени». Он объяснял, какова природа гнозиса, и как архонты пытаются отнять его у нас. Пояснял, что незнание не произошло от Отца, хоть и произошло о нем, и что жизнь дарована человеку для того, чтобы он победил протоархонта, восторжествовал над плотскими демонами и помог нетленной Σοφία исправить свою ошибку, из-за которой ныне всё сущее обречено на муки в материи. Когда же все слова сии были сказаны, Ἀβρασάξ наклонился и протянул свою огромную руку ко мне. Его гигантский палец коснулся меня, и я вся засияла светом, который вновь меня ослепил. Я не могу даже описать, что я почувствовала, когда он дотронулся до меня. Это можно только ощутить. Мне казалось, будто сила и энергия распирают меня изнутри и вот-вот нещадно разорвут на части. Я словно сама стала силой. «Теперь ты уходишь от нас, дщерь, не забывай, кто ты такая». И снова вернулся голос Отца: «Гнозис ищет тебя, Гипсифрона». После всего этого я резко открыла глаза и снова оказалась у себя дома, как будто всё произошедшее было всего лишь сном.