***
– Ἀβρασάξ рассказывал мне то, чего я не могла ни понять, ни помыслить, ибо писание божье учило абсолютно иному. Между тем я не замечала, как свет вокруг, так же как и тьма, начал рассеиваться и исчезать, пока мы с Ἀβρασάξ словно перемещались в иное место. Свет начал чернеть, и как будто превращаться во тьму, но уже не столь темную, как прежде. Пространство стало похоже на ночное небо: повсюду мелькали белые точки, словно звёзды небесные. Казалось, что мы были на самом небе. Отдельные частицы неба едва заметно переливались всеми известными мне цветами как радуга. Ἀβρασάξ продолжал:
«Знай, дщерь, что архонт возжелал власти и воскликнул «я есмь бог и нет другого, кроме меня». Когда же голос послышался свыше «ты ошибся, Σαμαέλ, ибо Отец всевышний существует прежде тебя», протоархонт разгневался снова и не захотел принять истину. После же изгнания из Эдема, Ιαλδαβαώθ продолжал являться человеку, говоря «я есмь бог». Он установил синайский закон и жаждал кровавых жертв, упиваясь кровью невинных, пока те захлёбывались в слезах и страданиях. Он требовал от человека храм и место своего адского пребывания на земле. Человек же, не ведая, кому служит, дважды воздвиг храм иерусалимский, чтобы архонт обитал в нём. Внемли же, что никто из пророков не знали Отца: ни Авраам, ни Моисей, ни Давид, ни Соломон, ни Исайя. Лишь Иоанн Креститель имел счастье узреть своими глазами Господа, облекшегося в сына. С Иоанном же усеклась глава пророчества, и не верь другим, говорящим «мне дано откровение божье», ибо это ложь. Да не будет пред ликом Отца пороков до скончания мира. Они не от Отца, но от архонтов. Отец же облёкся в сына и воскрес, чтобы каждый, кто уверует в него не погиб, но имел жизнь вечную и вырвался из тёмного плена архонтов».