– Как ты можешь говорить об этом так спокойно? – спросил наш главный герой. – Ведь если корни перестанут пускать свежие ростки, листья перестанут зеленеть, а кора иссохнется, мы превратимся в мумию. Ты знаешь, что это такое?!
– Мумия, шмумия, какая разница, в кого мы превратимся? – невозмутимо ответил Тополь. – Это неизбежность нашей долговечной жизни.
– Долговечной? Я прожил всего двести пятьдесят девять лет, разве это много?! – не успокаивалось Дерево. – Я еще столько всего не сделал!
Что именно оно не сделало, Дерево не могло бы сказать. Но что-то внутри говорило о незавершенности и неудовлетворенности. Тополь ничего не ответил, ибо понял, что для каждого объяснения должно прийти нужное время. А здесь оно еще было за горизонтом.
Дерево решило обратиться на всякий случай к более молодым деревьям и узнать, как они относятся к тому, что с ним происходит. Вдруг молодые знают больше, чем Тополь, ведь так бывает.
Береза и Сосна о чем-то шептались между собой, и ему пришлось подождать, пока они закончат свой разговор.
– Не могли бы вы мне сказать, что такое старость? – спросило Дерево. На этот раз в его тоне сквозила неуверенность. В конце концов, что молодые могут знать о старости?
Береза посмотрела на Дерево в нетерпении.
– Мы думали, что это ты нам можешь сказать. Ты и есть старость.
Береза была безжалостна, как, впрочем, и все молодое поколение. Да и времени ей не хотелось тратить впустую за разговорами, которые к ней не имели ни малейшего отношения.
– А с чего ты взяла, что я старый? – не унималось Дерево. Ему было важно докопаться до сути. Неужели по нему так видно, что он стар?! На этот раз ответила Сосна.
– На тебе осталось только три листка, и те желтые.
– Так ведь осень на дворе. Разве ваши листья не опадут?
– Наши-то опадут, но придет время, и они снова вырастут. А на тебе, судя по всему, уже нет.