– Балуешься оккультными псевдоучениями, умеющими лишь бездарно копировать нашу науку?! Да ты вдвое хуже меня! Ты оскорбляешь алхимию такими играми в неё!
– Не тебе об этом судить, – голос странника внезапно из беспечного и едва ли не панибратского вдруг стал ледяным и строгим.
– Раз уж ты так любезно сообщил мне о своём оружии – я убью тебя быстрее, чем ты сможешь его использовать! – заорал монстр.
Враг внезапно прыгнул на него – гораздо быстрее, чем обычный человек успел бы среагировать. Гость не являлся таковым, поэтому успел немного отклониться от траектории движения противника. И всё же тот сшиб его с ног и швырнул через всё помещение, заставляя врезаться в стену. Что-то противно хрустнуло – возможно, рёбра. Парень на пару секунд едва не потерял сознание. Он едва дополз до одной из колонн и, тяжело дыша, привалился к ней спиной.
– Теперь тебе некуда деваться! Я тебя сожру! – надвигаясь на него, торжествующе рычал монстр.
Однако, что-то внезапно сковало движения преступника, и тот замер с занесённой над юношей когтистой лапой.
– Что это?! – взвыл он, вытаращив глаза двумя презабавными шарами.
Вместо ответа гость храма показал ему правую ладонь, с которой исчез рисунок.
– Он пропал?!
– Ты уже должен понимать. Он сошёл на плиты пола твоего святилища и активировался сейчас, прямо под тобой. Гексаграмма всех шести противоположных друг другу, но объединившихся, чтобы судить тебя, стихий, символы двенадцатиключевых алхимических элементов, три круга силы и кольцо, опоясывающее весь рисунок, в виде змея Уробороса, олицетворяющего принцип бесконечности. Тебе не вырваться, это знак абсолютного подавления! Я хорошо подготовился к этой поездке, и нанёс алхимические татуировки на свои ладони заранее.
– Так?.. А что же тогда у тебя на второй? Ещё худшая скверна?
– Тебе это совсем ни к чему знать, ведь скоро ты исчезнешь. Но… Я слегка подстраховался, если запечатывание, вопреки моим ожиданиям, не даст необходимого результата. Я рад, что не пришлось задействовать вторую. Её вид и способ работы мне никогда не нравились, – красноволосый поморщился, очевидно вспомнив о чём-то унизительном и болезненном.