– Именно так, юноша. В конце концов, у каждого из нас есть только он сам, и никто не позаботится о тебе лучше. Если же ты этого не сделаешь – будь уверен, никому недосуг заниматься тем, что не нужно даже тебе. Между прочим, будь уверен, твой король рассуждает сходным со мной образом. Не думаешь ли ты, что он отправит запретную книгу на костёр, когда из неё можно извлечь выгоду? Да он прочитает её от корки до корки и нашлёт чуму на всех несогласных с его политикой! Или, как минимум, велит это сделать своим доверенным пешкам. Может быть, даже тебе. Или ты рангом не вышел покамест?
– Нет! – в бешенстве возразил Ричард.
Да уж, ненадолго хватило его выдержки. Стыдно, ведь он отлично понимает, что его нарочно провоцируют. Да эта тварь же мечтает, чтобы Ричард совершил нечто неподобающее, настолько, чтобы его по возвращении в столицу сурово наказали или выгнали! Спас, называется… Хуже всего то, что Ричард отлично понимал – он поступил бы точно так же там, на площади, даже если бы точно знал, кого защищает. Просто потому что иначе не может.
– Простите, что вмешиваюсь, – флегматично проговорила Ишка, неторопливо вставая между ними. – Но, полагаю, проблема решается легко. Мы сами уничтожим эту вашу книгу, после чего больше не станем вам мешать. Надеюсь, вы не имеете возражений – то, что вы нашли, не должно существовать на свете. Рано или поздно оно поглотит вас же самого. Будьте благоразумны, пожалуйста.
Ишка могла бы и догадаться, что её призыв не услышат. Жадность влияет на людей по-разному, но, в целом, почти всегда лишь отрицательно.
– Ом бон дом бол, ом бон дом бол, баррагбалом! – воздев обе руки к потолку, загнусавил речитативом их противник.
– Он читает призыв! – ахнула Ишка.
– Да уж, вижу! – отозвался Ричард.
Её стрелы неэффективны в настолько ограниченном пространстве. У него же не осталось ни одной быстродействующей руны – их придётся рисовать, а для этого нужно время, драгоценные минуты, которых у них обоих нет!