Стыдно, однако, исправление этого недостатка Ричард всё откладывал и откладывал в долгий ящик, полагаясь на соратников. Элиша отлично справлялась, как-никак, её основная специализация, пять лет обучения у жриц какого-то горного храма, где, как понял Ричард, поклонялись небесам. Этого он не понимал – облакам, что ли, подателям снега, решавшим, увидит ли кто-то сегодня солнце или нет? Как вообще можно полагаться на что-то, до такой степени холодное, далёкое и абстрактное? Он пытался спрашивать Элишу, но это было похоже на чтение трактатов древних философов – всё изложено, вроде бы, вполне нормальными словами, а общий смысл ускользает, как силуэт в тумане. Она говорила что-то о незыблемости небес, и что они останутся, даже когда вся земля внизу исчезнет. Всё это изрядно напоминало то ли нелепый мистицизм, то ли дурной апокриф… Да, Элише нравилось её дело, она была счастлива своим призванием, но Ишка являлась таким же бойцом, как он, и тоже плохо разбиралась в медицине. Ей это всегда казалось скучным. Вообще говоря, государственному алхимику полагалось знать целебные смеси и ритуалы, но у всех ведь имеется то, что им не даётся, не так ли? Да, пропустил он немалый пласт полезного и нужного, и всё обещал себе однажды наверстать, но руки никак не доходили. Неудивительно – поручения от короля и высокопоставленных сановников дёргали его во все стороны, не давали отдохнуть и сосредоточиться на себе, собственных нуждах.
– Позвольте… – едва слышно пискнул мальчик. – Я знаю такое заклинание. Мне от мамы досталось перед тем, как она умерла, – явно стесняясь, добавил он.
Ричард в ужасе уставился на него, но было слишком поздно – сказанного не воротишь. Не просто маг, а потомственный! Это же вдвое хуже! В каждом поколении дар возрастает… Его же растерзают приверженцы закоснелых предрассудков, не моргнут! Таких, кто получил способности от предков, ненавидят чуть ли не больше, чем красных песчаных змей, тех самых, что вызывают лихорадку, вызывающую жар и бред, а под конец – перекручивающую позвоночник! Этот ребёнок уже труп ходячий, дальше некуда! А такой болтливый язык обречёт его ещё до конца месяца! И это – лишь если хозяин особняка окажется более просвещённой личностью и не задумает устроить самосуд прямо здесь и сейчас!