Драматические знаки
(Змея, Крыса, Коза)
Главная проблема – где взять энергию – легко решается, ведь вокруг столько людей, не умеющих контролировать свои эмоции, готовых радоваться, обижаться, восторгаться, свирепеть и т. д. Одним словом, выплескивать эмоциональную энергию.
Не на природе и не в молельнях, а только в живом человеческом общении Драматические знаки обретут потерянные силы, поправят подорванное здоровье, добавят себе румянца на щеки.
Лучше всех сказал Антуан де Сент-Экзюпери: «Единственная настоящая роскошь – это роскошь человеческого общения». Знал о чем говорил, он ведь в год Крысы родился. Так что общаться и еще раз общаться, как завещал Сент-Экзюпери. Никакого затворничества, никакого уединения. И в лесу, и в горах, и в храме божьем Драматизатор будет искать только общения, процесса, связанного с эмоциональным обменом.
Дабы не происходило путаницы и смешения разных видов топлива, общаться с людьми вам надо не на информационном уровне, а на эмоциональном. Рациональную линию надо минимизировать, а эмоциональную максимально усилить.
Окрашивание мира у большинства Драматизаторов двоякое – очень черное всегда чередуется с судорожно активным. Уильям Шекспир (Крыса) именно в таком графике жил и творил: то «Макбета» напишет, а то «Укрощение строптивой», то «Гамлета» создаст, то «Двенадцатую ночь». В чередовании очень черной и очень светлой музыки прожил жизнь Петр Чайковский (Крыса). В том же ключе действовал Александр Пушкин (Коза), чередовавший мрачные и светлые краски. Причем что важно: краски редко смешивались внутри одного произведения. Разве что «Пир во время чумы», подаривший очень удачный лозунг для данного типа темперамента.
У Змей чередование красок встречается реже, обычно используются только темные (Федор Достоевский), или только светлые (Аркадий Аверченко). Впрочем, самый великий – Николай Гоголь – все же чередовал свет и тьму, сменяя радостный, что ни говори, тон «Ревизора» или «Женитьбы», на мрачный мир «Шинели» или жутковатый абсурдизм «Носа».