«Триумфальное шествие» техницистски ориентированного научного познания ныне омрачилось пониманием его нравственной ограниченности, потенциальной опасности и даже, в предельном случае, виновности, – это представляет собой не что иное, как свидетельство набирающего силу процесса внедрения человеческих экзистенциалов в ткань научной рациональности.
Современная наука оказалась «осажденной» с разных сторон, подвергаясь критике на эпистемологических основаниях, будучи вынужденной отвечать на требование восстановить разорванную связь человека с природой, сталкиваясь с необходимостью учета и ассимиляции вневременных ценностных установок.
Связь институционально-целевой организации научных исследований с политическими, военными, промышленными структурами существенно модифицировала традиционный облик науки, некогда «блиставшей чистотой и бескорыстием». Вера в то, что только научное мышление способно «ухватить» природу, общество и человека, подобно совершенному зеркалу, отражающему некую внеисторическую, вселенскую объективную реальность, в настоящий момент расценивается как эпистемологическая наивность. Современная наука в значительной степени ориентирована на практические потребности, нередко отдавая свои обширные возможности и интеллектуальную мощь на откуп утилитарным программам достижения сиюминутного экономического эффекта.
В этих условиях одна из основных функций философии состоит в целостном осмыслении естественнонаучного знания, выявлении общего и особенного в логико-методологических инструментах познания, а также определении системных связей между наукой, культурой, общественными отношениями. В контексте проблем, связанных с глобализацией угроз, транзитивным состоянием и кризисами развития современного общества, происходит определенный поворот от недооценки мировоззренческих факторов как регулятивов теоретического и практического освоения мира к пониманию первостепенной значимости и стабилизирующей роли такой смысложизненной формы теоретического мировоззрения, как философия.