* * *
Взгляд сфокусировался на матери, стоявшей перед ним с лицом, на котором были написаны боль, злость и отчаянье.
– Миша, что случилось? – повторила она свой вопрос, глядя на его лицо всё в синяках. – Тебя же избили! Ты можешь мне ответить, кто это сделал?
Миша молчал. Тихо помешивал ложкой в тарелке суп.
– Мам, обычная драка. Остынь. Не делай из мухи слона.
Мать заплакала.
Таня вошла в дом в прекрасном расположении духа. Сегодня она получила долгожданное повышение, и ей не терпелось поделиться этой новостью со своим единственным сыном. После смерти мужа они жили вдвоём, на съёмной квартире, которую ей арендовала компания.
Два года как они переехали сюда, следуя за её карьерными амбициями и попыткой сбросить груз боли от потери любимого человека, мужа и отца. Сегодня это выразилось в успехе.
Новый коллектив, новая работа и вот – новый этап, победа в карьерном состязании с самой собой.
Два года назад сын поддержал её решение с переездом, о чём она очень переживала. Всё-таки новая школа для подростка в 15 лет – это серьёзный стресс.
К тому же Мишке нужно было бросить танцы, которыми он занимался десять лет и продолжить уже на новом месте. Но он поддержал. Сказал, что большой город – это новые возможности и для него в том числе.
И они уехали.
Таня продолжала выжидательно смотреть на сына.
– Мам, всё нормально. Просто подрался. Ну бывает. Не переживай.
– Сынок, да на тебе лица нет. Ты что, стоял, а тебе просто били? Ты же сильный парень, я не поверю, что тебя мог так один человек избить, если только он не боксёр какой-нибудь!
Миша криво усмехнулся:
– Ну считай, что боксёр. Ну правда, мамуль. Я норм. Всё заживёт. Недельку дома отлежусь.
Таня смотрела на сына и не могла сдержать своих слёз. Ей хотелось его обнять, прижать к себе и как в детстве зацеловать всё лицо, чтобы на смену слезам пришёл детский смех и радость. Но он уже не маленький, ничего не умеющий ребёнок. Перед ней почти мужчина, который уже стесняется как раньше говорить «я люблю тебя» и неловко обнимается с ней на улице.
Иногда её сердце сжималось от боли, оттого как быстро бегут годы жизни, оставляя мгновения счастья в прошлом. Счастье, которое так иногда хочется вернуть, чтобы снова почувствовать себя мамой своего самого любимого человечка. Как же быстро он вырос. И вот его уже нельзя обнять, и она вынуждена проявлять тактичность, и от этой сдержанности, его разбитого лица и всех этих мыслей слёзы потекли ещё сильнее.
– Мам, если бы папа был жив, он бы оправдал месть?
Неожиданный вопрос сына заставил Таню напрячься, вытирая слёзы. Боясь пропустить лишнее слово, она переспросила:
– Месть? Кому ты собрался мстить?
– Да никому. Я образно. Просто задумался о жестокости. Это чисто мужская черта или общечеловеческая?