* * *
По коридору ходило много разного вида людей, что немного удивляло. Больница представлялась ему помещением изолированным. Тут же врачей было немного, зато сновала куча других личностей. Они подошли к лифту.
– Что, опять лифт?
– У вас появилась боязнь? – тут же спросила врач.
– Нет, просто меня удивляет, как долго мы идём до вашего кабинета.
– У нас большое учреждение.
Двери лифта открылись. Оттуда вышли трое. Женщина и двое мужчин. Женщина неожиданно сказала:
– Привет. Как ты? Получилось? Мы верим, что ты справишься.
Он непонимающе посмотрел на неё, но не успел ничего сказать, так как один из сопровождающих мужчин тут же встал между ними и сказал:
– Извините. Она потеряла дочь в катастрофе и не понимает, что говорит. Проходите, пожалуйста.
Игорь презрительно поморщился.
«Господи, как можно жить среди этих людей. Они же пахнут даже по-другому!»
В лифте действительно стоял запах немытого тела.
Он постарался не дышать. Они проехали два этажа и вышли на этаже, где никого не было, кроме полицейского.
– Здравствуйте. Здесь мы проследуем все вместе.
Игорь улыбнулся:
– Конечно, офицер.
Наконец они подошли к кабинету. Там была уютная обстановка. Что-то вроде кабинета психологической разгрузки. Большой аквариум с рыбками в полстены, картины экзотических пейзажей и океанов. В центре небольшой стол с идеальным порядком. Перед ним кожаный диван, на который ему предложили присесть. Полицейский расположился в углу, напротив. Врач села за стол.
Игорь вдруг понял, что ему ужасно надоел этот затянувшийся с выписыванием спектакль.
– Послушайте, – начал он немного надменным, но миролюбивым голосом, – когда я наконец выйду отсюда и как мне позвонить моему помощнику?
– Наша беседа займёт не более получаса, – ответил полицейский. – Несколько вопросов от полицейского департамента и несколько от социально-медицинского. При всём уважении к вам и вашей должности есть установленный порядок.
Слова полицейского его успокоили. «Ну наконец-то хоть какое-то уважение! А то можно подумать, они забыли, с кем разговаривают».
– Игорь Львович, как получилось, что вы оказались в этом лифте? У вас должен был быть приём посетителей.
Игорь напрягся. Вопрос полицейского был ни о чём и одновременно в нём чувствовался какой-то подвох.
Никогда ни перед кем не оправдывайся – вернула уверенность старая мысленная установка.
– Я закончил рабочий день, так как посчитал, что меня ждут более важные дела государственного уровня.
Полицейский что-то записал.
– У вас были конфликты в лифте с другими пассажирами?
«Снова подвох. Конечно, они были, но какое тебе до них дело, вонючая ищейка!»
– У меня были споры. Скорее даже у всех нас там были споры. Конфликты – это не то слово. Конфликтов не было. – Он был вынужден любезно улыбаться и отвечать максимально учтиво. Его это изрядно выводило из себя, но он решил подыграть. – Когда столько времени несколько человек находятся вместе в столь небольшом замкнутом пространстве, у них неизбежно возникнут споры, разве это ненормально?
– Да, конечно, – тут же включилась врач. – Несчастье людей объединяет и разъединяет одинаково. Ситуация, в которой вы оказались, – испытание для нервной системы. Даже, я бы сказала, шок. В таких условиях люди обязаны ругаться. Скандалить.
– Но человек, облечённый властью, должен быть немного выше этих дрязг. Вы не находите? – добавил полицейский. – Тем более человек такого статуса, как вы, должен соблюдать закон. Не оскорблять других людей, уважать их достоинство и право на своё мнение.
И снова в груди Игоря тревожно ёкнуло.
«К чему они ведут? Что значит этот разговор?»
– Безусловно с вами согласен. Но законники тоже люди и могут иногда перейти на ступень пониже, чтобы быть ближе к народу. Поговорить с ним на одном языке. Ну, вы же понимаете, о чём я. Да?
Офицер и врач одновременно вежливо улыбнулись.
В эту секунду картина, что висела за спиной врача, сменилась и на её месте появилась надпись: «Чтобы понимать счастье других, нужно уметь это счастье создавать». Фоторамка. Как банально.
Игорь обратил внимание на фразу и решил сменить тему разговора.
– Отличные слова у вас за спиной. Отражают дух времени и смысл нашей работы. Они висят у меня в кабинете в рамке. Конечно, он соврал и ничего у него там не висело. Но он ловко использовал ситуацию, чтобы сменить тему и тон разговора.
– Да, прекрасные слова. У их автора есть ещё одно прекрасное изречение: «В идеальном обществе каждый счастлив на своём месте».
Игорь сузил глаза. Одновременно с ним на него внимательно уставились четыре взгляда напротив.
Эту фразу придумал он. Она не могла принадлежать какому-то автору. Или могла? И он её просто сплагиатил? К чему этот бестолковый разговор?
– Не знал, что у этих фраз один автор. Запомню.
– Почему вы не пропустили пожилого мужчину перед собой? Перед тем, как упал лифт.
Вопрос раздался словно щелчок хлыста. Прямо в лоб.
«Потому что…» Неожиданно для себя, вместо того чтобы послать офицера подальше с его любопытством, Игорь почувствовал сожаление. «Почему я его не пропустил? Должен был. Он старше и слабее. А я его ударил и не дал спастись. Или?..» – совестливый позыв тут же проявился в вопросе:
– Он жив?
– Нет. Он погиб.
«Тогда откуда вы знаете?»
– Оба мужчины погибли.
– А с чего вы взяли, что я не дал ему выйти? Я, наоборот, выталкивал его, чтобы он поскорее вылез, но его охватила паника. – Игорь врал на ходу. В ситуации, когда не знаешь, что знает твой враг, лучшая тактика – это провокация. Так враг должен оголить свои позиции и показать, что ему известно. «Раз они знают, значит, есть запись. По-другому быть не может».
– А сотрудник спецслужбы здания? Он не пробовал выбраться?
– Конечно, пробовал. Эта здоровенная детина просто хотела вылезти первым, но не пролезла в отверстие. И только спасатели настояли на том, чтобы первой прошла беременная женщина. Этот человек мне, кстати, угрожал.
– Женщины, которые спаслись, сообщили немного иную информацию.
– Эти женщины лгут. У них предвзятое отношение к представителю власти. Они просто решили оклеветать меня. Уверен, если их допросить с пристрастием, вы поймёте, что они врут.
В его голос вернулась прежняя уверенность. Всем своим видом он показал, что ему надоел этот разговор.
– Мы закончили?
– Думаю, да, – ответила врач.
– Я провожу вас на выход, – добавил полицейский. – Чтобы избежать ненужных вопросов, давайте выйдем через чёрный ход. Сами понимаете, такое происшествие.
– Как скажете, офицер.
– Ваши вещи, – протянула конверт врач. – Тут наше заключение, осмотр и ваши личные документы.
Коридор казался бесконечным. Они шли и шли.
Они не сели в ближайший лифт, так как он вёл в центральное фойе. Поэтому нужно было пройти к лифту, находящемуся в другом крыле здания. И они снова шли и шли.
Наконец они пришли, и офицер нажал кнопку вызова.
Немного левее лифта Игорь заметил одну из немногих открытых дверей, где сидело две женщины. Он мельком посмотрел на них и отвернулся, чтобы посмотреть, далеко ли лифт. Однако что-то в кабинете привлекло его внимание. Он нахмурился и посмотрел в его сторону ещё раз. «Достоинство измеряется не сантиметрами» – гласила надпись под фото женщины, висевшее на стене. Он сделал шаг поближе, чтобы рассмотреть, кто изображён на фото. Прищурил глаза.
– В нашей стране бедных нет… – услышал он голос одной из женщин.
– «Есть только нуждающиеся», – автоматически продолжил он за неё слова президента.
И тут внутри него что-то оборвалось. Возникло твёрдое ощущение дежавю.
Он перевёл взгляд на даму, которая сказала эту фразу.
Женщина показалась ему знакомой. Он сделал шаг в её сторону.
Та продолжала очень эмоционально говорить посетительнице:
– Ну знаете, ваша ситуация не самая плохая. У вас есть дети. Находите счастье в них. Не каждому такая радость даётся. Четверо детей…
Игорь почувствовал, как его сердце учащённо забилось.
Но тут женщина заметила, что он появился в проёме, встала и направилась к двери.
Игорь стоял поражённый. Он знал эту женщину, но не мог понять откуда.
– Простите, мы знакомы? – спросил он в тот момент, как она попыталась закрыть дверь.
– Впервые вас вижу. Уберите ногу, мне нужно закрыть дверь.
В это мгновение сидевшая посетительница сказала:
– Как это нет? У меня трое детей, мы бедные, нам не хватает на еду. Через месяц, бог даст, четвёртый будет.
От этой фразы сердце Игоря подпрыгнуло, он надавил на дверь, чтобы увидеть лицо говорившей.
– Уберите ногу, – зашипела дама.
Он надавил всем своим телом, сопротивляясь.
– Девушка, девушка, вы беременны? – закричал он внутрь кабинета.
Но тут его потянули за руку, он отвлёкся, и дверь захлопнули. Полицейский за его спиной молча указал на врача.
– Игорь Львович, забыла дать вам лекарство. Вот выпейте, оно снимает тревожность и головные боли. Когда оно начнёт действовать, вы почувствуете вибрацию. Вот, возьмите.
Игорь непонимающе смотрел на руку врача, протягивающей ему таблетку и какую-то бумажку.
В его голове пульсировало два слова: «Вы беременны?» Ему зачем-то нужно было узнать ответ на этот вопрос.
– Игорь Львович, я с вами разговариваю, а вы не отзываетесь. С вами всё в порядке? Что вам нужно в этом кабинете?
Он снова посмотрел на врача, пытаясь отогнать странную мысль. Выпил лекарство и засунул бумажку в карман.
– Ничего. Мне показалось, что я увидел там знакомую.
– Может быть.
– Лифт приехал. Пройдёмте, Игорь Львович, – подал голос полицейский.
Двигаясь механическими движениями, Игорь вошёл в лифт.
Ощущение надвигающейся неприятности усилилось. Игорь вдруг понял, что его что-то ужасно беспокоит, но не понимал, что именно. «Эта женщина и её посетительница. Я их знаю. Кто-то очень знакомый. Я знаю их обеих. Они говорили о чём-то важном».
Двери лифта закрылись, и офицер нажал на кнопку. На них цифры и буквы.
«Д2».
«Убил», – мелькнула мысль, и он почему-то вспомнил последний бой с замом во время заседания. «Д-2 убил» – последнее СМС, что пришло в лифте.
У Игоря заболела голова.
– Странный лифт. Буквы с цифрами.
– Это уровни.
– Уровни?
– Да. Уровни безопасности.
Двери открылись, и они оказались в безлюдном коридоре, в конце которого виднелась парковка.
– Там вас ждёт водитель. Всего доброго, Игорь Львович. Извините за неудобные вопросы. Вы живёте в идеальном обществе, где заботятся о каждом из нас.
Но Игорь его уже не слушал. Он шёл и держался за виски. В ушах стоял звон.
«Уровни безопасности. Идеальное общество. Д-2 – убил».
На смену пульсирующей фразе об идеальном обществе пришла фраза женщины из кабинета: «У нас в стране бедных нет… бедных нет». Фразы скакали галопом в его голове.
Он шёл и чувствовал, как его виски словно сжимают тисками, выдавливая боль и странные мысли-скачки. Все картинки последних дней словно смешались, причудливо переходя одна в другую, накладываясь словами и образами разных людей.