* * *
Сознание вернулось, и он попытался понять, где находится. Память не сразу восстановила ужас последних минут заточения в лифте. Он продолжал лежать с закрытыми глазами, не стремясь собрать мысли воедино. Но наконец цепочка памяти восстановилась, и его прострелило. Лифт сорвался, и он… Он жив. Игорь осторожно подвигал руками и ногами. Жив и вроде как цел. Тут он решил открыть глаза и окончательно сравнить ощущения с визуальной картинкой. Он лежал в больничной палате. По крайней мере, окружающая обстановка: кровать, тумбочка, чистота и стерильность подсказывали такой вывод. Значит, он выжил.
А другие? Плевать на других! Главное, он жив.
Ответственность. Возможно, придётся объясняться с полицией. О чём? О том, что пытался выбраться и боролся за свою жизнь с охранником-преступником и безумным старикашкой? Если они сдохли, то туда им и дорога. Он ни в чём не виноват. Он просто хотел выбраться.
Последние пять минут в лифте превратились в самый страшный кошмар в его жизни. Как только лопнул один из тросов и команда спасателей покинула лифтовую шахту из-за угрозы падения лифта, им стало понятно, что они сами по себе. Лифт застрял таким образом, что они могли выбраться только подтягиваясь. И тут главной проблемой оказалось то, что нужно было выпустить беременную первой. Со своим животом она не могла пролезть в образовавшуюся щель, а команда спасателей на этаже не могла увеличить проём. В итоге им пришлось ждать, когда принесут специальное приспособление, которое увеличило отверстие. И в это время лопнул второй трос.
Инстинкт самосохранения отказывался пропускать кого-то впереди себя. Они буквально выпихивали беременную, лишь бы она вылезла поскорее. Её живот оказался слишком большим, и паника с непрекращающимися криками сводила Игоря с ума.
Сначала женщины. Кто придумал, что при опасности должны выживать и идти первыми самые слабые? Что за идиотское правило спасения?
Когда появились специалисты по спасению, он отчаянно пытался разглядеть людей в форме, чтобы привлечь их на свою сторону статусом мандата. Он был уверен, что окажись на этаже полицейские, он бы смог обеспечить себе выход вне очереди, но их не было.
– Вытащите меня, я глава областной думы! Вытащите меня! – орал он в проём, протягивая руки, но его словно не слышали.
– Помогите беременной и женщинам! Быстрее! Времени мало!
– Да! Да! Конечно! Но она не пролезет в эту щель! Она на девятом месяце! – закричал охранник.
Пока увеличивали проём, решили, что две бизнес-леди вполне могут протиснуться, их по очереди подсадили и помогли выбраться из лифта.
Игорь искал причину, чтобы пролезть следующим, и не находил её. Он понимал, что любая его попытка будет пресечена охранником. Точно! Нужно, чтобы сначала вылез он!
– Давайте теперь вы! – сказал он ему. – Вы поможете беременной снаружи.
Трюк был ужасно примитивный, рассчитанный лишь на желание выжить. На секунду на лице «спеца» мелькнула неуверенность от предложения Игоря. Но он тут же решительно махнул головой:
– Сначала женщины, потом мы. Если так хочется жить, то я вас пропущу.
Когда им наконец удалось помочь выбраться беременной, он столкнулся лицом к лицу с Мавриной.
– Не тормозите, Ольга Игнатьевна! Спасайте свою шкуру! – поторопил он её.
Она сказала:
– Спасибо! А я думала, сначала вы.
– Я готов передумать!
Но крепкие руки уже зацепили её, и она исчезла в проёме.
В этот момент свет окончательно потух и лопнул очередной трос.
– Один трос! Вас держит один трос, – закричал спасатель, – быстрее! Кто следующий?!
«Кто?! Да конечно, он! Не этот же старикашка с верзилой должны быть следующими!»
– Я! Дайте руку! Тащите меня! – Он протянул свою руку спасателю, но тут ему на спину прыгнул старикан с криком:
– Ну уж нет, грязный политик! Сначала простой народ! А уж потом капитан корабля!
Игорь извернулся и скинул его со своей спины.
– Ты сошёл с ума, старик? Мы сейчас разобьёмся!
– Я не собираюсь умирать в этой железке! Сначала я, а потом ты, депутатишка! Первым тебя я не пропущу!
Игорь секунду оценивал ситуацию, после чего резко ударил тщедушного мужчину в нос.
Тот отлетел в угол лифта, раскинув руки.
Игорь оскалился и повернулся к «спецу».
– Он сам виноват. Ты видел, и ты обещал пропустить следующим меня!
– Я помню о своём слове. Ползи в свою нору.
Убедившись, что со стороны «спеца» ему ничто не угрожает, он развернулся и подпрыгнул.
– Тащите, – заорал он в проём спасателям, – быстрее!
Но те отвлеклись на крик беременной, что она рожает, и подать руку Игорю так никто и не успел. В этот момент последний трос лопнул, и последнее, что помнил Игорь, это мелькнувшее лицо спасателя, полное ужасного сожаления.
И вот он, живой и здоровый, лежит в палате. От осознания данного факта на него налетела волна необыкновенного счастья и воодушевления.
Поднявшись в кровати, он осторожно поставил ноги на пол. Они были целые. Он не сломал ни косточки! В эту секунду дверь открылась и в палату вошла женщина в белом халате.
– Игорь Львович, здравствуйте. Меня зовут Марина Александровна. Я ваш врач. Как вы себя чувствуете?
– Отлично! Как давно я у вас?
– Вторые сутки. Вы везунчик.
– Да, чёрт подери. Я такой. Когда меня выпишут?
– Я думаю, сегодня, осталось заполнить несколько формальностей, и мы передадим вас полиции.
Его лицо тут же сменило энтузиазм на растерянность.
– Какой ещё полиции? Что значит «передадим»?
– В здании был совершён теракт. Много жертв. У полиции есть к вам вопросы.
– Какие ещё ко мне могут быть вопросы? Я, что ли, совершил этот теракт? Я жертва!
– Не кричите, Игорь Львович, мне всё равно. Для меня вы пациент, который должен выйти здоровым. Вам сейчас принесут вашу одежду. Конечно, не ту, в которой вы были, та пришла в негодность, а эту принесли ваши родственники. Мы заполним несколько бумажек, и всё. Я отпущу вас с чистой совестью.
Её последние слова он пропустил мимо ушей. В голове сидела мысль про полицию. «Зачем я им нужен? Неужели им что-то известно? Но что? Что они могут знать?»
Внезапно мелькнула мысль, что, возможно, в лифте кто-то вёл запись происходящего. От этой мысли он похолодел. Потому что с неё он перешёл на ещё более глубокое предположение, что всё происходящее в лифте записывалось на камеру. Почему он ни разу не подумал о том, что в лифте была камера?
На спине выступила испарина. Если есть запись и, не дай бог, аудиофайл, то его карьере конец. Наверху этого не простят и прикрыть не смогут. Можно сколько угодно презирать пипл в банных кулуарах, официальная версия поведения всегда должна быть вежливая и дружелюбная, открытая простому избирателю.
– …Игорь Львович, вы меня слышите?
Он сфокусировался на женщине.
– Да, конечно.
– Я жду вас в коридоре. Одевайтесь.
Спустя пять минут он оделся в потёртые джинсы, клетчатую рубашку и поношенные ботинки, которые пришлись ему в пору. Странный наряд после классического костюма.
Выйдя в коридор, он увидел офицера полиции, который безучастно посмотрел на него.
Сердце Игоря дрогнуло.
«Чего я боюсь? – мелькнул в голове немой вопрос. – Почему я боюсь? Мне плевать на всё, что они мне скажут. У меня неприкосновенность».
Они шли по длинному светлому коридору. Врач, он и полицейский за его спиной.
Через три минуты они остановились.
– Подождите меня, пожалуйста, здесь. Мне нужно забрать вашу карточку.
Она скрылась в кабинете. Они с полицейским остались вдвоём. Игорю всё это не нравилось. Он не мог понять почему, но внутри поселилось неприятное чувство надвигающейся беды.