* * *
Прибежав в сад, он впервые позволил себе передохнуть.
Братья сидели полукругом вокруг Великого друга и слушали, как тот что-то говорил. Внезапно все повернулись на какой-то шум. Он так же повернул голову и увидел стражу, во главе которой шёл первосвященник.
«Они не поверили мне. Выследили. Свершилось. Это всё страх». Он тут же вспомнил, как пришёл к первосвященникам сразу после разговора с человеком в чёрной одежде. Как у него всё пересохло во рту и появился страх. Страх, что ему не поверят, схватят и под пытками заставят сказать, где Великий друг. Как странно он себя чувствовал: он боялся не предать, хотя ещё вчера с лёгким сердцем шёл к священникам поторговаться о том, что он знает, возможно, знает, где тот, кто разрушает своим словом их порядок и жизненные устои. Прийти к ним и всё отыграть назад казалось делом невероятным. «Они мне не поверят» – так он думал, когда стоял перед воротами их храма.
«Они не поверили, они пришли за ним, пока он бежал от храма» – так он думал, глядя на лицо первосвященника, который презрительно посмотрел на него в упор.
– Где этот преступник, что считает себя выше всех земных царей?
«Поцелуй. Я должен его поцеловать», – вспомнил он рассказ тех людей.
Он обернулся и взглянул в глаза Человека. Тот смотрел на него с грустью и любовью.
Выбор, про который говорил человек в чёрной одежде, мелькнул тонким лучом света в его голове, и тогда он решился.
Бросившись на стражника, он выхватил его меч и поднял руку для удара.