* * *
– Тебе не нужно его предавать, чтобы проверить силу, – слова человека в чёрном прозвучали вкрадчиво и успокоительно.
После пережитого и увиденного голос и доводы казались самыми прекрасными звуками для его ушей. Он осторожно выдохнул.
То, что произошло за последние десять минут, полностью изменили его представление о том, кто он и что за мир его окружает.
Десять минут назад к нему подошёл незнакомец в чёрной одежде. Его лицо было непримечательным. Он ничем не отличался от других людей. В этом была первая загадка. Почему он прислушался к совету ничем не примечательного человека, а потом и вовсе согласился выслушать его, даже несмотря на то, что торопился на встречу? Более того, согласился на непонятных условиях.
– В одеждах, которые ты собираешься поднять, спряталась ядовитая змея.
Так он впервые услышал его голос. В нём весь секрет. Странная притягательность, в которой звучат нотки материнской заботы, желание защитить и помочь. Такие мысли о говорящем подкупают. В них скрыта сила, которой хочется уступить.
Он повернулся, чтобы возразить, одновременно нагибаясь к одежде, но замер, не решаясь дотронуться до тканей. А секунду спустя увидел, как гибкое тело не спеша скользит прочь.
Он отпрянул.
– Как ты узнал и как мне тебя отблагодарить, друг? Если бы не ты, я бы, возможно, уже ощутил на своей руке яд этой твари.
Человек в чёрном вежливо улыбнулся.
– Я хочу, чтобы ты выслушал меня. Поскольку мне есть, что тебе рассказать, если ты не хочешь умереть в ближайшие два дня от другой напасти.
При этих словах внутри побежал холодок. Слова уже не были наполнены заботой и вниманием. Голос странным образом переменился, а слова звучали как приговор.
Он сам не понял, как его губы прошептали:
– Конечно, друг. Моё время – твоё время.
Человек в чёрном утвердительно кивнул головой.
– Я был уверен в твоём благоразумии.
Так начался их разговор десять минут назад и потом продолжился уже в темноте комнаты, где они расположились исходя из странных условий человека в чёрном. Затем был разговор, который изменил всё.
Сначала он спросил про Великого друга, а уже потом перешёл к самому главному:
– Завтра у вас собрание. Вечеря. Ваш учитель будет говорить странные вещи.
– Он не любит, когда мы зовём его «учитель». Говорит, что для того, чтобы учить, нужно всё знать, а он сам учится, в том числе у нас. Поэтому мы зовём его просто Друг или Великий друг, хотя для всех он – Человек.
– Да? И чему же учится «он – Человек»?
– Он познаёт любовь.
– Долгий же путь ему предстоит пройти. А как ты думаешь, сможет он познать любовь, с учётом того, что речи его опасны и помогут нажить вокруг него множество врагов? Куда заведёт его такая дорога познания?
– Он умеет творить чудеса! Ему не страшны враги! Он со всеми справится!
– Может быть, может быть. А если предположить, что не справится, или не захочет справиться? Он обычный человек. Он живёт в мире царей и людей, отрицая власть. Таким, как он, нет места в этом мире. Он это знает и в конце концов устанет с ним бороться, и мир его уничтожит.
– Он велик. То, что ты говоришь, друг, только показывает, насколько плохо ты знаешь его и его силу. Он не отрицает власть, он лишь не признаёт власть царей над Богом человека, говорит, что нет в мире власти, стоящей выше человека.
– Именно про это я и говорю! Эти речи преступны. И ты это знаешь! – последний слог с «ш» человек в чёрной одежде зашипел, отчего по телу побежали мурашки ужаса. – Готов ли ты следовать за преступником?
– Готов, – неуверенно, еле слышно раздался звук его голоса. – Все, кто его окружают, готовы следовать за ним до последнего вздоха. Все верят каждому его слову. Он святой человек.
– И ты тоже?
– И я.
Наступила пауза. Два человека замолчали в темноте. Их разделяла комната. Один в одном углу, другой в другом. Такова была просьба человека в чёрной одежде: чтобы каждый был на своём месте.
Он посмотрел в сторону, откуда шёл голос, стараясь разглядеть очертания его фигуры. Но тщетно. Темнота комнаты растворила его силуэт вместе с белым цветом кожи.
Он начал нервничать. Человек в чёрной одежде пригласил его на разговор, и он согласился, хотя даже не знал его прежде. Тот вёл разговор о жизни Великого друга, хотя позвал рассказать о его смерти. Это настораживало. И вот, когда человек в чёрном спросил: «И ты тоже?», он весь сжался от вопроса, словно, спрашивая про его готовность и святость, тот знал о нём нечто, чего не знал больше никто. Даже Друг.
– Как же ты собрался следовать за ним, если задумал предать его? Где же твоё почитание и вера в него, если тридцать монет уже ждут твоей руки?
Голос раздался у него за ухом, и он подпрыгнул от неожиданности, но не смог сдвинуться с места. Сердце провалилось в пятки, дыхание спёрло.
«Он знает! Откуда? Кто ему рассказал? Никто не может этого знать! Кроме священников! Священники меня предали. Подослали этого человека, чтобы выведать всё о Друге. Но священники не знали тех вещей, о которых говорит человек в чёрной одежде. Никто про них не знал… Кроме… меня самого».
– Я… я не понимаю, о чём ты говоришь. – Он не набрался смелости повернуть голову на идущий из-за спины шёпот.
– Твой внутренний друг, разве он не убедил тебя проверить силу Человека? Рассказать о нём властям, по сути, предать, чтобы проверить его истинную силу и показать всем, как он раскидает стражу и всех этих религиозных фанатиков?
Он почувствовал, как ему на плечи опустились чужие руки, как пальцы сжались на его плечах, отчего его тело словно налилось свинцом, не в силах ему больше повиноваться.
– То, что ты задумал, это предательство ради славы. Оно погубит твоего друга. Твоего Великого Человека. А ты и твоё имя навсегда войдут в историю символом подлости, – голос опустился на полтона, – низости, – ещё ниже, – предательства. Тебя проклянут, твой род исчезнет, а ты повесишься на дереве, не в силах пережить свой позор и боль, на которые обречёшь самого благословенного человека на земле.
Он закрыл глаза. Зажмурился, втянув голову в плечи. Страх и беспомощность овладели им полностью.
– Я не верю тебе, ты не знаешь его силу, никто не сможет с ним ничего сделать.
Пальцы на плечах ослабли, а потом он почувствовал, как они сжались возле его висков.
– Я покажу тебе, – шёпот проник в его уши трепетом тела и натянутыми нервами.
Пальцы на висках сжимались всё сильнее, вызывая невыносимую боль, но он не мог кричать. Хотел, но не мог. Потом окружающая темнота пропала, и он вдруг оказался лицом в песке.
Не веря своим глазам, он оглянулся и увидел, что его со всех сторон окружают злобные лица, которые что-то кричат, но он не может разобрать слов. Лишь неясный шум. И вдруг среди этого шума он ощущает боль. Адскую, жгучую боль, от которой рвётся плоть. Словно с него сдирают кожу. Он закричал, поворачиваясь на удар, но из горла не вырвалось ни звука. Боль разрывала его мозг изнутри.
За его спиной два человека подняли плети для нового удара. Он заслонил лицо руками, пытаясь спастись от удара, но всё равно почувствовал, как кусок плоти был вырван с его виска и горячая кровь потекла по щеке.
Он хотел кричать, но не понимал, почему голос покинул его. Его рот открывался как у рыбы. Он обезумел от боли, которую не мог выпустить наружу.
В эту секунду он увидел себя стоящим в толпе. Сомнений не было. На него смотрел он сам, в той самой одежде, что была на нём, когда он встречался с человеком в чёрном. Его лицо выражало страх и отчаянье. А ещё мольбу, мольбу о прощении.
Затем раздался очередной щелчок хлыста, он зажмурился от боли, и картинка сменилась.
Перед ним люди. Много людей, их лица полны ненависти. Они плюют на него, бросают в него камни. Почему-то он ниже их, как будто лежит на земле. Он поворачивает голову и видит, что его руки и ноги растягивают на деревянном кресте.
Ему хочется кричать, чтобы его отпустили, что это какая-то ошибка, что он не должен быть здесь. Но его рот снова лишь немощно и беззвучно открывается, не давая облегчения телу криком.
Удар молотом по штырю пронзает его ладонь новой болью, заставляя сознание искать поиск в забвении. И снова он не слышит свой вопль боли. «За что?» – тает в нём немой вопрос.
Картина снова меняется. Вокруг тишина. Перед ним дерево, на котором висит чьё-то тело. Оно медленно поворачивается под воздействием ветра, и он снова видит себя.
Бросается к телу, пытаясь ослабить давление верёвки, но словно дух проскальзывает сквозь него, падая на землю, и в этот раз крик вырывается наружу.
– Нет! – долгий и протяжный крик, полный ужаса и боли, звенит эхом в его ушах.
Он слышит своё учащенное дыхание, словно лёгкие стремятся вернуть в себя весь кислород, что перекрыла удавка, стянувшая шею. А затем в его сознание снова начали проникать чьи-то слова.
– А если я тебе скажу, что он сам хочет, чтобы с ним это сделали? Что, если я скажу, что он знает, что ты его предашь, что он отвёл тебе такую роль специально? Он манипулирует твоим сознанием, и это он дал тебе дар разговаривать с твоим внутренним другом. Разве тебе самому пришла бы в голову мысль предать этого святого человека? – Голос человека в чёрном в этот раз звучал как спасение. Спасение от минутного безумия, что он испытал, пытаясь освободить своё мёртвое тело из петли.
Он снова был в комнате. В прохладной темноте. Лишь картины в памяти остались напоминанием о нескольких минутах пережитого кошмара.
Мысли метались в голове. Слова человека в чёрном жгли изнутри его веру в Великого друга. От его голоса хотелось скрыться. Манипулирует. Манипулирует.
– Но зачем ему проходить через эти страдания? – наконец он набрался сил, чтобы спросить. – Ни один человек в здравом уме не согласится пройти через такое. Тем более с его силой.
– Отличный вопрос, мой друг! Что может заставить человека с его силой, в здравом уме добровольно пойти на крест? Гордость? Мания величия? А ещё, быть может, огромное, безгранично-эгоистичное желание познания, как ты сам мне сказал, любви. Его сущность жаждет получить опыт, в котором он не откажется от любви к людям даже после того, как они его распнут. Его сила позволяет получить всё, что он хочет, кроме того, что нормальный человек хотеть не должен. Он хочет познать боль и страдания и через них подарить миру свою любовь, которой у него нет. Любовь, которую он не в силах ощутить до конца, не пройдя через боль, что не должна оставить для любви места.
Гордость не даёт ему любить женщину, для этого нужно стать обычным человеком.
Величие позволяет ему наплевать на всех вас: на твою смерть и проклятие, что ляжет на твой род и твоё имя. Ему плевать на гонения, которые устроят цари за то, что твои братья будут нести его мысли в народ, для которого его жертва станет символом непонятной веры и сплочённости. Всепрощением неких образных грехов рода человеческого. Хотя в действительности это лишь жертва обычного человека ради потехи своего непомерного, высокомерного, гордого Я, жаждущего познания какой-то любви.
Наступила тишина.
«Когда всё это началось? Кажется, что вечность назад. Время потерялось в темноте, так же как человек в чёрном. Когда же всё началось и главное, чем всё закончится?» – мысль скакала в поиске ответов, пока он вцепился пальцами в края стула. О том, что всё не приснилось и не померещилось, что всё это происходит с ним, подсказывал лишь голос, идущий из-за спины.
– Тебе не нужно его предавать, чтобы проверить силу. – Ему показалось, что фраза пульсирует непонятным эхом в его мыслях. – Это не твой выбор. Ты лишь марионетка в его игре.
Забудь всё, чем он отравил твой разум; забудь о своём искушении, милый друг. Мне ясны мотивы твоих желаний: тебе хочется власти и денег. Всего того, что может дать тебе место рядом с таким сильным владыкой, как Великий друг.
Если бы он показал свою силу земным царям, если бы только захотел подумать не только о себе, но и о вас, то не было бы в мире никого превыше его и его двенадцати верных сподвижников. Эти желания нормальны, и они ещё раз подчеркивают, что ты человек, человек, у которого есть слабости. Но уверяю тебя, все они превратятся в прах, как только солнце завтрашнего дня уйдёт в закат. Человек не оправдает твоих надежд, не даст потешиться твоей славе и жажде власти. У него своя цель, и она уже на исходе пути. Осталось немного. Потерпи, верни священникам своё слово. Скажи, что оговорился, мол, невинную кровь спутал с преступной, скажи, что не знаешь, где Человек, которого они ищут. И самое главное, не бери деньги. Они их тебе предложат, те самые тридцать монет, которые ты мысленно уже потратил на свои удовольствия. Их не трогай.
Люби его таким, какой он есть сейчас. Уважай его. Чти его. Учись у него. Но не предавай. Иначе ты умрёшь на той ветке. Это всё, о чём я хотел тебе рассказать.