Философские притчи и мысли о важном

P.S. От автора

Любить и быть любимым – наверное, одно из немногих составляющих простого человеческого счастья, которым хотят обладать все люди.

Мне кажется, если научиться любить просто так, идти за своими чувствами без цели получить что-либо взамен, то по-настоящему счастливых и гармоничных людей в нашем мире будет гораздо больше.

Философия утра

Глаза открылись и уставились в потолок. Понадобилась секунда, чтобы скинуть наваждение сна и определить свою систему координат. Стояла мёртвая тишина, но за окном уже было светло. Спустя десять секунд раздался петушиный крик. Он ещё не до конца впустил в себя деревенскую жизнь, поэтому с улыбкой и наслаждением принимал то забытое из детства чувство, когда вставал утром в школу под те же запахи и звуки, что составляют неотъемлемый колорит любой деревни.

Он всегда просыпался сам. Привычка, выработанная годами. Хотя слово «привычка» не любил. От неё отдавало зависимостью. А зависимости он терпеть не мог.

Перед тем как заснуть, он мысленно пробегался по тому, что сделано, а что ещё предстояло сделать. Так подводились итоги одного дня и намечался план активных действий на другой. «Завтра подъём в пять утра. Гимнастика, пробежка, плавание и потом дела по дому». Подобной фразой он поднимал себя каждое утро последние две недели.

До этого была другая жизнь, другой распорядок дневных дел, но утренний подъём с пробежкой и гимнастикой были всегда.

Поэтому он предпочитал не использовать слово «привычка», а вместо него часто говорил: «Философия утра». В эту философию он и включал весь комплекс необходимых упражнений.

Когда-то давно один человек научил его следовать за мыслью: подумал-сделал. Но не просто сделал, потому что так нужно. А сделал потому, что это часть твоей жизни. Часть её философии. Он объяснил, что существует огромная разница между тем, чтобы заставлять себя что-то делать из-под палки, и тем, что делаешь что-то потому, что тебе это нужно, поскольку от этого ты приобретаешь, а не теряешь.

Глупо и бессмысленно бросать пить и курить, если в голове сидит мысль о том, что ты теряешь что-то важное для себя. Поэтому многие люди задаются вопросом: «Не знаю, как бросить курить…», «Не знаю, как бросить пить…»

Не нужно бросать. Нужно изменить мысль с потери на приобретение. Когда ты думаешь, что лишаешь себя чего-то, то привычка и психология личности будут бороться за них, всеми способами пытаться вернуть потерю и снова сделать её частью себя. Поэтому даже если ты бросил, они будут использовать любой повод, чтобы напомнить о себе, и ты не заметишь, как снова держишь в руке сигарету, закуривая стресс. Чтобы избавиться от таких привычек, нужно поменять философию жизни. Понять, для чего тебе нужно это новое «Я», что оно тебе даст. Компенсация одного другим должна быть не просто полноценной. Она должна быть гораздо больше, поскольку сначала она будет только в голове, а привычка пить и курить – часть жизни уже сейчас.

Мысль должна заканчиваться делом. Теми делами, которые помогают тебе получать и приобретать, изменять и наполнять. Такой подход превращает жизнь в удовольствие. В управляемое нескончаемое удовольствие, где ты управляешь своей жизнью.

Так научил его тот человек. Он же объяснил фокус с подъёмом: если ежедневно тренировать свою мысль, то она обретёт силу. Когда мысль обретёт силу, она сможет проще и легче исполнять в реальности человеческие желания, быстрее приближать к цели. Сила мысли, возведённая в философию жизни «возможно всё», – это огромный потенциал возможностей. Одним из примеров он привёл утренний подъем. Перед сном подумай, во сколько хочешь проснуться, и утром твоя мысль разбудит тебя. Без будильника. Ровно в то время, что ты задумаешь.

Маленькие жизненные хитрости, но какие же они полезные. Вот и сейчас Алексей резко поднялся с кровати, пробежавшись по своему прошлому, он мысленно сказал ему «спасибо» за данную мудрость.

Быстро вставать с кровати он приучил себя сам. Обычно человек проснулся и снова закрыл глаза. Потому что не готов, не хочет и не может себя заставить встать. Это уже усилие иного уровня. Проснулся, открыл глаза, сказал себе, что «молодец», и снова в сон. Философия утра ещё не стала частью жизни. Поэтому вчерашнее желание раньше встать, чтобы больше успеть, спит. Чтобы его разбудить с подъёма, в голове должна быть одна мысль: проснулся – сразу вставай, а уже потом все другие мысли.

Свежесть утра встретила его росой и комфортной температурой. Лёгкой трусцой он побежал на речку. Пустынные деревенские улочки были единственными его спутниками, хотя по его прогнозу старая гвардия, что ещё жила в деревне, уже тоже была на ногах, вот-вот появится, выгоняя скотину на пастбища.

Пробегая мимо одного из заброшенных домов, он услышал жалобный писк. Бросив мимолётный взгляд в поисках его источника, он увидел маленького белого котёнка, сидящего на вершине дерева. Сжавшийся в комочек, он мяукал от страха, не пытаясь слезть с высоты, на которую залез.

– Эй! Ты как там оказался? – Алексей остановился. Решение снять котёнка напрашивалось само собой.

Осмотрев яблоню, он прикинул маршрут и быстрыми, но аккуратными движениями двинулся к котёнку. Тот явно не ожидал помощи и, когда его рука потянулась, пытаясь отцепить испуганное тельце от дерева, резко царапнул руку, заставив Алексея болезненно вскрикнуть.

– Ну-ка не хулигань давай! Я же помочь хочу!

Наконец цепкие когти уступили давлению человеческой руки и отцепили дерево, одновременно переключившись на сцепку с его ладонью. Молодые когти снова обожгли. Алексей переместил его себе на плечо, понимая, что и там сейчас получит порцию острых ощущений, но по-другому спуститься было нельзя. Котёнок трясся от страха.

– Кто же тебя испугал, что ты забрался так высоко? И где твоя мама?

Не ожидая ответа, он подумал, что делать с котёнком. Мелькнула мысль взять с собой на речку или отпустить на все четыре стороны.

– Пойдём-ка, братец, со мной! Сейчас спортом позанимаемся, а потом сходим в магазин и я тебе молока куплю. Хоть поешь вдоволь. А потом, может, и мамку твою найдём.

Убедив себя такими словами, он прижал его к груди и продолжил бег трусцой в сторону речки.

Пока он занимался на берегу, котёнок сделал несколько попыток сбежать, но Алексей его шутливо догонял и снова водружал в центр своей одежды. В итоге, когда он пошёл плавать, тот уже сидел на его одежде, терпеливо ожидая своей участи без попыток куда-либо улизнуть.

Деревенский магазин открывался в восемь часов утра. По прикидкам Алексея, в деревне проживало около трёхсот постоянных жителей. После полутора тысяч населения конца восьмидесятых это тоже было неплохо. Урбанизация, социализация и сосредоточение денежных потоков в городах уводили людей из деревни, оставляя в ней старых, не стремящихся к переменам стариков, больных и редких фермеров. На них и был рассчитан небольшой ассортимент магазина.

Уже возле магазина он заметил, что в траве лежит какой-то человек. Пьяный, он лежал и что-то мычал. Алексей подошёл поближе и посмотрел, кто это, вдруг знакомое лицо. Тот уткнулся носом в траву, так что его пришлось поворачивать. Лицо было незнакомое.

– Эй, земляк. Ты чего с утра пьяный валяешься? Шёл бы ты домой. – И тут же про себя подумал: «Как же он пойдёт в таком состоянии». Эдакая издёвка над желанием помочь.

Помогать лежащему без чувств пьяному человеку не было никакого желания. Он терпеть не мог пьяных людей, считая их кем-то вроде жизненных отшельников, то есть добровольно отказавшихся от реальной жизни в угоду виртуальной, которую даёт ощущение алкогольного опьянения. Сам он алкоголь практически не употреблял, опять же благодаря своей философии жизни: что не делает жизнь сильнее и здоровее, то делает её слабее и болезненнее.

От лежащего пахло немытым телом. Алексей поморщил нос. Встретить такого персонажа в деревне, где все друг друга знают, было редкостью. Тем более лежащего ничком на траве. Худо-бедно у всех были бани, и каждую субботу была общая помывка. Каждый сосед считал своим долгом позвать другого соседа прийти в гости попариться и поговорить о том о сём, даже несмотря на то, что видятся каждый день. Такова уж особенность бани. По лежащему на земле можно было сказать, что его в баню никто не приглашал уже давно. Что было ещё более странно.

Выпрямившись, Алексей решил заглянуть в магазин.

Войдя внутрь, поздоровался с продавщицей Ириной, ловкими движениями расставляющей продукцию на витрине.

Она или её дочь торговали каждый день посменно. Дом был пристроен к магазину сзади, что позволяло друг друга подменять при необходимости.

Что их удерживало в деревне, он не знал. Вряд ли бизнес с продажей товара на триста человек позволял развернуться мечтам и желаниям. Но тем не менее они не уезжали. Он познакомился с ними в первый же день приезда и с того момента ходил в магазин каждый день, покупая хлеб либо молоко. Коровье молоко его организм не принимал, но он его очень любил, в итоге приходилось довольствоваться пастеризованным.

– Доброе утро. Бог в помощь.

– Доброе утро. Вам на помощь, – последовал ответ Ирины. Она повернулась посмотреть, кто пришёл, хотя он был уверен, что это было ей известно и так. – Молоко и батон? Как всегда?

– Нет. Сегодня без батона, с прошлого раза ещё не доел. Но вот печенье возьму. У меня сегодня посиделки у старика. Без печенья нельзя.

Ирина знала про его общение с соседом. Он иногда рассказывал о себе небольшие дозированные истории, чтобы не сводить любопытство односельчан с ума. То, что он вернулся и живёт в доме, знали в деревне все. По крайней мере, так ему сказала Ирина, а уж она-то знала всё, чем жило умирающее село. Поэтому, когда он дал комментарий про соседа, она понимающе улыбнулась и подала пачку печенья.

– У вас там на входе пьяный человек лежит в траве. Как-то странно это. Он не местный или это изгой какой?

– А, – протянула Ирина, – этот-то. Да почему же, местный. Вы думаете, он один такой тут спит периодически? Да их полдеревни может сменять его на этом посту. Это Петрович, он же Афганец. Местный пьянчуга. Не обращайте внимания. Поспит, очухается и дальше пойдёт по своим ненужным делам. Это нормально.

Слушая Ирину, он молча открыл пакет и сделал глоток свежего, холодного молока.

Потом достал из-за пазухи котёнка, налил немножко в крышку и поднёс к его мордочке.

– Угощайся, бесстрашный воин.

Котёнок упрашивать себя не заставил и с видимым удовольствием начал пить, быстро работая маленьким язычком.

– Вот, нашёл себе друга, – дал он никому не нужный комментарий. – Вам можно оставить на полчасика? Как-то это не дело, что там спит, лежит сосед по деревне. Пойду доведу его до дома, потом вернусь и заберу у вас этого гостя.

– Оставляйте. Но только зря вы это. Время потеряете, а он через час снова придёт за шкаликом. Я их всех как облупленных знаю. Вы, может, думаете, что человечность, заботу проявляете, но им до фени ваши потуги. Он даже не вспомнит, чтобы спасибо потом сказать.

– Да я не за спасибо. Просто не могу так пройти и бросить лежащего человека. А вдруг он умрёт.

– Умрёт он в любом случае. И не из-за того, что вы его там не заметили, а по своему желанию. Из-за вина. Если человеку на жизненном пути не за что в мире цепляться кроме вина, то это очень скользкая дорожка.

Своей философской фразой она его удивила, но он промолчал. Вступать в полемику не хотелось. Опустив котёнка на пол вместе с крышкой, полной молока, он вышел из магазина. Петрович по-прежнему лежал на боку, периодически издавая редкие мычащие звуки.

«Зачем мне это действительно нужно? – подумал Алексей про себя. – Ну спит и спит. Пусть валяется дальше. Сам себе такую жизнь выбрал». Но внутренний голос проснулся от таких аргументов и вступился: «Ты когда тонул, тебя тоже бросить могли. Ты же сам такой путь выбрал. Но люди добрые отогрели, выслушали, помогли. Дело же не в его выборе, а в твоём. Что именно ты предпочитаешь видеть: валяющегося по своему выбору пьяницу или нуждающегося в помощи человека?

В городе мы слишком привыкли торопиться по своим делам, предпочитая не видеть и не слышать проблем людей, лежащих вне наших ежедневных целей. Мы теряем человечность, ставя во главу личные достижения. И вот он, жизненный парадокс: будь то богатые и целеустремлённые или живущие средним классом, но такие же бегущие за мечтой, люди превращаются в бесчеловечных зомби, для которых лежащий на обочине человек не более чем кусок мяса. Бесхребетный, пассивный, неудачливый, как правило, плохо пахнущий и ни к чему не стремящийся кусок человеческого мяса, черепная коробка которого вместо серого вещества наполнена низменными желаниями и инстинктами.

Разве в этом цель человеческой эволюции? Не видеть и не слышать боль тех, кто ниже тебя социальным статусом?»

Мысленная прожарка убрала сомнения, и он, согласно кивнув своим аргументам, обратился к лежащему человеку:

– Эй! Земеля! Ты где живёшь? – Потом похлопал ему по щекам. – Эй, очнись! Давай я тебя до дома доведу!

Человек не просыпался. Скорее всего он совсем недавно принял приличную дозу горячительного, что и погрузило его сознание в беспросветный сон часа на три.

– Да оставьте вы его, – раздался голос Ирины из-за спины. – Вы же даже не знаете, куда его отвести. А это в конце улицы, вы час его бесполезно тащить будете. А уже через два он снова сюда придёт и, может, на этом же самом месте спать ляжет. Вам просто везло до сих пор, что вы не встречали здесь никого. Поверьте мне. Не делайте мартышкин труд. Если вашей совести будет легче, чтобы он не на земле спал, то вон там за забором у меня матрац есть. Положите его на него.

– Вам не жалко? Он, скажем так, не совсем свеж.

– Да, а вы думаете, там матрац из магазина? Он для таких, как они, и приготовлен. Чей, мы все человеки. Я же их тоже не бросаю. Это я так. Для красного словца. Чтобы не утруждать городского человека лишними заботами.

Алексей удивлённо посмотрел на неё. Молча прошёл к ней в огород, где под навесом нашёл тот самый матрац, который действительно был не первой свежести и скорее всего именно для отдыха таких как Петрович время от времени использовался Ириной. У него проснулась благодарность за её человечность. Всё-таки в деревне другие люди.

Перекатив пьянчугу на матрац, он сказал:

– Спасибо вам за помощь.

– Да не на чем. В жизни мы либо люди, либо звери. Если не помогать, значит, жить зверем. А это легче всего. Но вот зверюшку вашу из магазина забирайте. У меня уже три таких прижилось. Четвёртая, думаю, будет лишней.

Он улыбнулся на её слова. Некое первичное осуждение её за бесчеловечность по отношению к спящему Петровичу теперь вызвало в нём совестливый укор. «Никогда не суди людей по их словам. Только по поступкам. Хотя и по поступкам тоже не суди».

Смотри за собой, так картинка меньше всего искажается, а за другими Бог присмотрит – любила приговаривать бабушка, когда он жаловался на кого-нибудь из школы или на друзей, что не делали, как, он считал, должны были делать.

Старые люди – мудрые люди. Он поднял котёнка, взял свою бутылку молока и, ещё раз сказав спасибо, пошёл в сторону дома.