Бог не вложил в человека ничего нечистого, и желание плотского общения с женой тоже от Бога и при соблюдении Божьих заповедей, Божьих требований, благословенно и духовно безопасно – частица Рая на этой земле.
Рождение детей – это не распад, а приумножение жизни, её блага и её счастья.
Таинство венчания и есть победа над смертью и стяжание вечного венца.
Отталкивание от семьи ради новых духовных горизонтов есть неблагодарность Богу за то, что есть, и не может служить фундаментом спасительной жизни. Если род дурной и семья бездуховна, это не повод вообще отрицать этот путь, это призыв задуматься о создании правильной семьи и основании нового, Божиего, здорового рода. Здесь остаётся и возможность монашеского пути или просто безбрачия, но решать это должен не человек, а Бог, человек же должен довериться Ему.
С нашими предками мы встретимся в мире ином, потому что наша душа создана из материала их душ, и за них нужно молиться, стараться быть ближе ко Христу, чтобы помочь и им – вот что значит воскресить их, потому что у Бога все живы, у Него нет мёртвых. Нужно претворять свой грешный род в Божий, в род, который мог бы со временем родить Святого, и этот Святой оправдает собой и спасёт весь род.
Нужно родиться в духе, чтобы не погибнуть в своём роде. Духовная жизнь не так комфортна и не даёт расслабиться, но в ней нет лжи и скрытого рабства под видом барства и хозяйничанья. Отшельники и пустынники являют собой правду нашей жизни: у нас нет никого и ничего на этой земле, если только венчанная супруга, и та – ценой мученичества.
Христианская семья – это постепенный выход из мира ко Христу, только не в монастырь, а прямо в Царствие Небесное.
Исаак Сирин – Исаак Христос (так услышал во сне): его восполнил Сам Господь. Господь, приходя, снимает тоску у мужчины – о женщинах, у женщин – о мужчинах.
Внутри Нового Завета остаётся и ограниченность Ветхого Завета как временное снисхождение к человеческой ветхости.
Дети – это не дурная безконечность, это путь христианского самоотвержения посреди мира сего, полного неправды, это путь в вечность.