Соловьев считает необходимым построение новой философии как выражения «цельной жизни». Такая философия строится Соловьевым методом «критики отвлеченных начал», т. е. всякого рода односторонних, частных идей и принципов жизни (рационализма, эмпиризма, экономизма, клерикализма и т. и.), которые пытаются заменить целое и в итоге теряют истину.
Новый этап в развитии русской философии начинается на рубеже XIX–XX вв. Преодолев через кантианство искус позитивизма и марксизма, наиболее мыслящая часть русской интеллигенции поворачивает к идеализму, первоначально этическому, а затем и религиозно-метафизическому. Начинается особенно острое осмысление тем Ф.М. Достоевского, в чем инициирующую роль сыграло творчество Дмитрия Сергеевича Мережковского (1865–1941) и Василия Васильевича Розанова (1856–1919). Ценность личности и личной судьбы была противопоставлена господствовавшей весь XIX в. ценности социальности, что означало не отрешение от социально-философской проблематики, а, скорее, углубление ее анализа.
К 1920-м гг. русская философия достигает стадии расцвета, фактически формулируя все ведущие программы мировой философии XX в., но не теряя при этом, в отличие от аналогичных или близких направлений западной мысли, глубин феноменолого-герменевтической проработки христианства, опознаваемого в качестве адекватного фундамента гуманистического мировоззрения современности. Многие русские мыслители продолжили свое творчество в эмиграции, активно включившись в европейский философский процесс, оказав по ряду позиций значительное на него влияние.
Проблема разрабатывается русскими мыслителями как проблема отношения «Я» и другого. Дань этой проблематике, ставшей, как известно, центральной в философии XX в., отдали многие русские мыслители, в том числе Николай Александрович Бердяев (1874–1948), Семен Людвигович Франк (1874–1950), Лев Исаакович Шестов (1866–1938), Густав Густавович Шпет (1879–1937), Михаил Михайлович Бахтин (1895–1975), Борис Петрович Вышеславцев (1877–1954) и др.