Конкретно-исторической формой, в которой наиболее четко выразилась данная проблематика и одновременно фактически предстала русская философия как таковая, стал спор славянофилов и западников, задавший язык, парадигму и проблемное поле русской мысли XIX–XX вв.
Особое место в развитии русской философии сыграло славянофильство 1840-1850-х гг., в рамках которого философия истории, усматривающая в православии основу своеобразия русского исторического процесса, с необходимостью перерастает в религиозную философию. В творчестве лидеров славянофильства – Алексея Степановича Хомякова (1804–1860) и Ивана Васильевича Киреевского (1806–1856) – была четко заявлена и обоснована потребность русской культуры в создании самобытной национальной философии.
Изначальное противостояние классической западной философии и цивилизации одновременно оказывается основой углубления идеи русского мессианства, истоки которого были заложены еще в средневековый период выдвижением концепта Москва – третий Рим. Указанная мыслительная структура была характерна и для различных тенденций и оттенков западничества, которое отнюдь не было примитивным призывом к копированию западных социальных форм.
Линия религиозной философии связана во второй половине XIX в. с именами Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900), Константина Николаевича Леонтьева (1831–1891), Николая Николаевича Страхова (1828–1896), Бориса Николаевича Чичерина (1828–1904), Сергея Николаевича Трубецкого (1862–1905), Евгения Николаевича Трубецкого (1863–1920) и др. Ключевое место в этом процессе, конечно, принадлежит метафизике всеединства великого русского мыслителя В.С. Соловьева.
Основным делом жизни Соловьева было создание христианской православной философии, с тем чтобы «ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему, т. е. разумную безусловную форму», когда философский синтез включает в себя и то, что содержит вера.