Из качеств специальных на первое место поставим личный почин – Инициативу. Качество это – природное, но оно может быть развито – или, наоборот, подавлено – условиями воспитания, быта, духом уставов, характером дисциплины (осмысленной либо автоматической по естеству) данной армии.
«Местный лучше судит, – учил Суворов, – я вправо, нужно влево – меня не слушать». Эти слова касаются наиболее болезненной и наиболее «иррациональной» стороны военного дела, а именно – сознательного нарушения приказания – конфликта инициативы с дисциплиной. Только глубоко верующий и преданный воин способен идти на этот конфликт, или когда не следует. Ведь если «местный лучше судит», то часто «дальний дальше видит». Всякого рода схематичность и кодификация в данном случае неуместны. Всё зависит от обстановки, от средств, имеющихся в распоряжении частного начальника, а главное – от силы духа этого последнего. Это как раз «божественная часть» военного дела. Так поступил под Нотебургом князь Михайло Голицын. Три наших штурма были отражены, и войска, прижатые к реке, несли громадный урон. Царь Пётр прислал Меньшикова с приказанием отступить. «Скажи Государю, – ответил Голицын, – что мы здесь уже не в царской, а в Божией воле!» И четвёртым приступом Нотебург был взят. Но катастрофой заканчиваются самовольства, когда отменяется приказ ген. Ветренко в 1916 году. Он руководствовался исключительно мотивами личного честолюбия – и этим своим своевольством сорвал всю Петроградскую операцию Юденича. Из всех этих примеров видна вся невозможность провести точную грань между дозволенной инициативой и гибельным своеволием. Мы можем указать эту грань лишь приблизительно.
Инициатива – явление импровизационного характера. Она уместна и желательна в Тактике, с трудом допустима в Оперативном искусстве и совершенно нетерпима в Стратегии. Всякая импровизация – враг организации. Она допустима в мелочах, изменяя их к лучшему (в приложении к военному делу – в Тактике). Но в сути дела в военном деле – в Операвном и в Стратегии – она вредна. Достоинство для тактика, Инициатива превращается в порок для стратега.
Честолюбие и славолюбие.