Виктор Черемисов
ФИЛОН АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ. О ТВОРЕНИИ МИРА. Перевод с греческого и латыни с комментариями

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

Хочу представить любителям философии книги Филона Александрийского. Так как мне самому очень импонирует его учение. В особенности интересен его символизм, в котором увидел передачу многих глубоких философских и религиозных идей.

Стоит отметить тот факт, что сам Филон был современником Иисуса Христа, его годы жизни были примерно с 25-го года до н.э. до 50 года н.э. и был одним из самых значительных мыслителей своего времени.

Родился Филон в очень богатой и влиятельной иудейской семье в Александрии, которая в то время была одним из крупнейших культурных, научных и экономических центров античного мира.

Особенно Александрия была знаменита своей  библиотекой, одной из самых известных библиотек древности, содержащей огромный объем знаний и текстов, собранных со всего известного мира, чем привлекала лучших учёных, философов и писателей.

Филон получил лучшее образование своего времени. Он изучал как иудейские священные тексты, так и греческую философию, включая стоицизм и платонизм. Это и стало основой для его философских размышлений.

Филон жил в период, когда иудейская община в Александрии сталкивалась с вызовами со стороны греческой культуры и философии. Это создавало необходимость в защите иудейской идентичности и веры.

В это время также происходили важные политические и социальные изменения, включая конфликты между иудейскими и греческими жителями города.

Всю свою жизнь Филон стремился защитить иудейскую идентичность и веру в условиях греческой культуры. Филон активно участвовал в жизни иудейской общины и даже был делегатом, представлявшим иудеев Александрийской общины в Риме.

Свои работы Филон писал на греческом языке и предназначались они в первую очередь для греческой аудитории.

В итоге его труды оказали значительное влияние на развитие христианской философии. И в первую очередь такой аспект как Логос. Филон формирует и развивает концепцию о Логосе, где рассматривает его как посредника между Богом и миром.

Логос у Филона символизирует божественную мудрость и разум, а также служит связующим звеном между материальным и духовным мирами. Ещё в его интерпретации Логос становится важным символом для понимания божественного откровения.

Следующий аспект это то, что Филон использовал аллегорический метод интерпретации священных текстов, что также можно увидеть в учении Иисуса Христа, который часто использовал притчи и символику для передачи глубоких духовных истин.

Филон стремился объединить иудейскую веру с греческой философией, что позволило ему создать уникальную систему взглядов. Он особо выделят то, что истинное знание о Боге и мире можно получить через разум и откровение.

Филон считал, что именно философия может помочь в понимании и интерпретации священных текстов, так как многие истории и образы в Библии имеют глубоко скрытый символический смысл, который следует раскрыть через философское осмысление методом аллегорий.

Ещё Филон, как и многие философы и мистики его времени, придавал значение числам и их символике. Числа обычно использовались для обозначения различных духовных состояний или уровней понимания.

И что Филон особо выделяет, так это важность мистического опыта и внутреннего озарения. Символы он использует для передачи сложных идей о Боге, мире и человеческой душе. А в целом для описания процесса духовного восхождения и единения с Богом, что делает его работы для меня значимыми.

Филон на мой взгляд является одной из самых влиятельных фигур в истории философии и теологии и остаётся актуальным объектом изучения для современных учёных. Именно в этом и заключается моя цель перевода его трудов, чтобы исследовать и осмыслить его идеи в подлиннике. И  донести это читателю.

Мой выбор стереотипного издания работ Филона, выпущенное Карлом Таунихтцом (Karl Taunicht) в Лейпциге в 1851 – 1853 годах был по простым причинам. Это издание стало для меня единственным доступным в полном объёме 8-ми томов, благодаря проекту Google сделать книги со всего мира доступными через интернет.

Эти книги находятся в общественном достоянии. Цифровые копии что использовал, находятся без каких-либо изменений от оригинального издания, которое находится в библиотеке Калифорнийского университета города Лос – Анджелес США.

Само стереотипное издание Карла Таунихтца, выпущенное в Лейпциге в 1851 – 1953 годах, является ценным историческим документом, представляет собой интересный пример печатной продукции своего времени. Его способ, включающий использование стереотипов (отпечатанных форм), имеет значительное положительное влияние на качество печати. В особенности чёткими и качественными отпечатками в воспроизведении текста.

Карл Таунихтц был известным немецким издателем и книготорговцем, который занимался публикацией различных научных и литературных произведений и всегда демонстрировал тщательный подход к редактированию текстов, избегая критического исследования и другой излишней сложности, сосредотачиваясь на ясности и точности, стремясь сделать его доступным для восприятия читателей.

О чём свидетельствует текст на титульном листе «AD LIBRORUM OPTIMORUM FIDEM EDITA», что переводится как «Издано для сохранения достоверности лучших книг», и даёт гарантию, что данное издание было подготовлено с целью сохранить точность и верность текстов, относящихся к лучшим книгам.

Для перевода данного, древне – исторического и философского труда, мне лучше всего было использовать комбинированный подход, который включает в себя несколько методов:

1) Дословный (подстрочный) перевод, был полезен для точного понимания структуры и значений оригинальных слов и фраз. Он помог сохранить нюансы языка и позволил увидеть, как мысли автора были выражены в оригинале.

2) Свободный перевод, помог адаптировать текст к современному языку и культуре, сохраняя при этом основной смысл и идеи. Свободный перевод особенно полезен для передачи философских концепций, которые не всегда имеют прямые аналоги в современном языке.

3) Контекстуальный перевод, учётом исторического и культурного контекста, в котором был написан текст, что включало в себя изучение мной философских идей, исторических событий и культурных норм того времени. Контекстуальный подход помогает лучше понять намерения автора и значение текста.

4) С включением комментариев надеялся дать читателю лучше понять сложные концепции, ссылки на другие тексты и культурные контексты. Это особенно важно для философских трудов, где идеи могут быть сложными и многослойными.

5) Литературный перевод использовался там где текст имел художественные элементы, такие как метафоры, риторические приёмы и стилистические особенности. Важно было сохранить эти элементы в переводе, чтобы передать литературную ценность оригинала.

В каждом переводе возможны изменения в структуре текста, чтобы сделать его более доступным и понятным. А текст Филона уже  сам по себе труден для понимания, поэтому должен был быть по особому адаптирован для нашего времени. Что и потребовало от меня дополнительных  комментариев.

В любом случае Филон оставил огромнейшее наследие, которое продолжает вдохновлять и вызывать интерес у современных исследователей и философов. Его идеи о духовном развитии и стремлении к божественному остаются актуальными и в наше время, выделяя важность поиска смысла жизни и его понимания  для каждого человека.

В заключение хочу выразить надежду, что этот перевод, выполненный с тщательностью и вниманием к деталям, станет ценным инструментом для всех, кто стремится глубже понять священные тексты и их значение в контексте современного мира.

С уважением,

Черемисов Виктор Владимирович

переводчик, магистр теологии, экзегет

Март 2025 год

ПРЕДИСЛОВИЕ
(издателя, перевод с латыни)

С учётом недавно изданных трудов Флавия Иосифа у Карла Таунихтца, будет уместно предложить любителям подобных писаний также произведения Филона. Эти работы, изданные в той же удобной форме и по той же доступной цене, могут быть рекомендованы.

При редактировании произведений данного автора, учитывая специфику материала, не могло быть и речи о создании полностью завершённой критической редакции, основанной на углублённых исследованиях.

Основной целью было представить текст автора, насколько это возможно, без ошибок и с максимальной тщательностью, используя доступные средства.

Каждый, кто знаком с данной областью, не будет ожидать иного, как то, что текст Филона, подготовленный Мангеем, должен служить основой.

Тем не менее, даже в этом знаменитом издании, подготовленном под руководством давно знакомого редактора, можно найти множество моментов, которые, если бы издание пересматривалось с учётом ожиданий современности, потребовали бы исправлений, помимо тех изменений, которые возникли из другого замысла.

Прежде всего, следует отметить, что пунктуация, требующая особого внимания, в издании Мангея не была представлена должным образом.

Вызывает беспокойство, что Мангей почти нигде не различает скобки, которые в текстах Филона встречаются довольно часто привычными знаками, (у нас это две соответствующие линии: -…-), предпочитая использовать запятые. Это приводит к тому, что структура предложений становится трудной для восприятия и понимания.

Кроме того, в других местах редактор не всегда применял пунктуацию в соответствии с современными, более точными и удобными стандартами: иногда он использовал её слишком резко, иногда слишком мягко, в одних случаях реже, в других – чаще, а иногда и вовсе неверно.

Тем не менее, мы можем с уверенностью заявить, что, насколько это было в наших силах, мы внимательно и тщательно подошли к нашей работе.

Мы не считаем целесообразным передавать читателям текст, который не является полностью завершённым. Однако Мангей и Пфайффер включили латинский перевод, который, по нашему мнению, должен быть частью нашей редакции.

В связи с этим, для краткого обзора, мы добавили латинскую надпись, в которой стремились ясно и лаконично изложить суть этих параграфов, как отдельных, так и групповых.

Номера и книги священных цитат в нашем издании были вставлены в текст в квадратные скобки, чтобы сэкономить бумагу. У Мангея они были удивительно проигнорированы, и мы подвергли их тщательному исследованию.

Как и сами приведённые слова, у Мангея и Пфайффера, которые не отличаются от оригинала в греческом тексте, в латинской версии выделены наклонными буквами. Знаки цитирования («…») также значительно способствуют более лёгкому пониманию речи Филона. Мы тщательно завершили и указали их везде.

Следует отметить, что в отношении использования острого акцента перед запятой мы придерживались современных норм, однако не настаиваем на постоянстве в использовании акцентов перед скобками. Мы заметили, что острый акцент ставился, если предложение, заключённое в запятую, было завершено, и грубый акцент – если скобка вставлялась в середину предложения.

Тем не менее, текст, предоставленный Мангеем, который нередко подвергается критике в его примечаниях, не был полностью изменён в нашем издании и был представлен читателям в его оригинальном виде.

Добавление критических заметок к нашей книге не соответствовало нашим намерениям.

Вместо тех чтений, которые Мангей уже отметил как ложные и которые часто легко распознаются, мы включили более точные и лучшие варианты, где это было возможно, чтобы не показаться теми, кто отвергает или игнорирует их, исключив сомнительные элементы из текста.

Природа текста Филона различна в разных книгах: в одних она более чистая, в других – более испорченная, а разрозненные чтения встречаются здесь реже, а там чаще.

Чтобы читатели нашей книги не оставались в неведении относительно мест, где мы следуем другой редакции, мы отмечаем все варианты, характерные только для нашего издания, двумя звёздочками (*…*).

Удобным местом для добавления списка общеизвестных чтений вместо наших будет последний том.

Что касается знаков, помимо уже упомянутых, угловые скобки […] указывают на элементы, которые, без сомнения, выпали из текста Филона и были добавлены на основании предположений; два крестика (+…+) обозначают что-то подозрительное.

Наконец, мы также учли издания, выпущенные после Мангея, и использовали их в нашем издании, когда это было уместно; это не требует дополнительного подтверждения.

Лейпциг, апрель 1854 года.