Джованни Антонио Пеллегрини. Салмакида и Гермафродит. 1708. Италия, Венеция, частная коллекция
Некоторые изображения будут вести себя как живая магма, спящая в лабиринте иконического мира, всегда готовая перевоплотиться, давая выход эмоциям. Образ действительно нуждается в человеческом опыте, чтобы пробудиться и начать игру вызова и ассоциации, однако игра эта возникает исключительно из практики наблюдения. С другой стороны, сейчас, пытаясь точнее определить теоретическое и концептуальное отношение между содержанием и образом, мы теряем из виду субъект, непосредственно вызвавший столь резкое разделение между описываемой и наблюдаемой реальностями. Фактически опыт – дестабилизирующее явление, которое сопротивляется форме, особенно когда ее наблюдают. Мы должны понять, что объект и субъект алхимии прежде всего представляют собой часть того случая, из которого рождается само искусство. Процесс – формирующее начало, конструктивное, отражающее, гораздо более важное, чем результат. Можно думать, что визуальный опыт позволяет точно определить смысл, способствует пониманию и осознанию произведения искусства. Однако подобный опыт достижим только благодаря практике и скромности тех, кто знает, что каждый образ может хранить в себе более широкие и сложные значения, невидимые на первый взгляд.