На общении с Богом основывается не только иудаизм, не только религия евреев. Но, настаивает Мартин Бубер, ни одна другая группа людей не вложила в этот диалог столько духовных сил, сколько евреи. Бубер постоянно подчеркивал, что еврейский Бог не вмешивается в историю. Однако на все происходящее влияют взаимосвязи, которые мы выстраиваем с ним, с нашим представления о нем.
Буберу вторит исследователь современной истории еврейского народа Юрий Слезкин: «Вся религиозная система (иудаизма) – не что иное, как контракт, заключенный между Иеговой и его избранным народом, контракт со всеми вытекающими из него последствиями и обязательствами. У каждого еврея есть свой лицевой счет на небесах, и смысл его жизни состоит в том, чтобы закрыть этот счет, следуя писаным правилам и не оставшись в долгу. Неослабное изучение правил и неукоснительное следование им заставляет обдумывать свои действия и осуществлять их в соответствии с велениями разума. Еврейская традиция как закон направлена на подавление животных инстинктов человека, на обуздание его желаний и наклонностей и на замену эмоциональных порывов продуманными поступками. Короче говоря, на „этическое укрощение“ человека» [10].
В свою очередь, американский философ Мордехай Каплан [5] сформулировал концепцию иудаизма как «цивилизации», объединяющей нацию. Он доказывает, что иудаизм, прежде всего, система нравственного регулирования жизни еврейского народа, у которого религия выполняет «практическую функцию». Главная задача иудаизма, по его убеждению, является совершенствование жизни, развитие культуры жизни. Следуя концепции Каплана, традиция должна указывать людям путь, но не ограничивать свободу выбора. Для этого евреям нужно не только мириться с существованием различных духовных течений, но и учиться ценить это разнообразие. Соответственно, многие раввины пришли «к убеждению, что религия должна быть основана на делах, а идея, будто на первом месте должна стоять вера, чужда иудаизму» [5].