Они реальны в проявлении и нереальны вне проявления.
Человек
Шастры используют одно и то же слово для обозначения человека и для единого божественного и всеобщего Существа – Пуруши, – как бы подчёркивая единство человечества с Богом.
Нара и Нараяна – это вечная пара, которая, хотя их и двое, но сама пара едина, вечно различная и вечно та же самая.
Нараяна, говорят схолиасты, – это тот, кто обитает в водах6, но я думаю, что, скорее, это тот, кто суть и сумма всего человечества.
Везде, где есть человек, там есть и Нараяна. Потому что эти двое не могут быть разделены.
Иногда мне кажется, что, когда Христос говорил о себе как о Сыне Человеческом, он на самом деле имел в виду сына Пуруши, и почти ловлю себя на том, что воображаю, что антропос – это всего лишь неуклюжий греческий эквивалент, буквальный и невежественный перевод какого-то сирийского слова, которое соответствовало нашему Пуруше.
Как бы то ни было, не может быть сомнения, что человек полон божественных возможностей: он не просто предел физической эволюции, нет, он поле духовной эволюции, которая с ним началась и в нём будет завершена.
Только когда был создан человек, боги были удовлетворены – те, кто отверг животные формы, – и воскликнули: «Человек действительно хорош и замечательно сделан. Теперь может начать более высокую эволюцию»7.
Он подобен Богу; он итог всех других видов и существ: от животного до бога; он бесконечно изменчив там, где они жёсткие, он динамичен там, где они, даже высшие, статичны.
И поэтому, хотя в настоящем по его достижениям он немного ниже, чем ангелы, но в конечном итоге, в своей высшей точке, он может оказаться значительно выше, чем боги.
Другие, или неизменные, типы – животные, боги, гиганты, Титаны, полубоги – тоже могут подняться до более высокого уровня развития, чем то, что есть у них, но, чтобы осуществить такой переход, им нужно воспользоваться человеческим телом и пройти через земное рождение.