Он взглянул в эти её глаза с пляшущими в них весёлыми чёртиками, в эти бездонно-голубые самих Небес глазища, поглотившие его всего, целиком, без остатка, – и будто электрический разряд получил. Удар током! Он даже вздрогнул слегка, а в голове зашумело пьяно, кровь бросилась в лицо, и каким-то, прямо пожарным, жаром вмиг наполнилось тело…
Их представили друг другу, они перебросились парой малозначительных фраз, он не помнит, о чём были эти фразы, как почти не помнит и самой вечеринки, как прошла, кто что говорил… Помнит только, как колотилось бешено-радостно сердце и как в голове стучало-звучало благовестом набатным, веще: «Это ОНА! ОНА!! ОНА!!!»
А у неё, признается Николаю позднее Ольга, в момент, как их взгляды встретились, по спине побежали мурашки. И такие же мурашки, волнующей, чувственной дрожью, прокатятся по всему её телу, от затылка, по шее, спине, бёдрам, икрам, сухожилиям, до самых пяточек, когда он впервые коснётся её, – и она поразится точности совпадения своих ощущений, кои она как бы чувственно прозрела, провидела буквально в первый миг их знакомства!..
И оба, вначале каждый для себя по отдельности, а после уже и вместе, вспоминая и обсуждая их первую (пусть и оказавшейся очень короткой) встречу, ни секунды не сомневались в том, что это – судьба. Как точно так же им было совершенно ясно и то, что любовь – когда это именно что любовь! – ни с чем не перепутаешь, как невозможно перепутать лето с зимою, а свежевыжатый гранатовый сок с баб-Маниным самогоном «хана-печёнке».
Потому что когда любовь приходит, те, к кому она приходит, уже не задаются вопросом, раздумывая, как гадая по ромашке: люблю – не люблю, любит – не любит?.. Ибо знают ответ так же твёрдо, как своё собственное имя или имя своего избранника или избранницы. Того или той, кто избран, предначертан ему или ей самою «божией распорядительницей» судьбою. Коя, сведя их вместе, соединив в слитное единое, одно целое, становится отныне для них – общей.
Одной на двоих.
5