Ленин тоже, кстати, люто ненавидел казачество, и когда в 1920 году расказачивали, крови пролилось немало, из тех, кто ещё остался после гражданской и не ушёл с атаманом Толстовым в Персию. Их поход – ещё одна трагическая история казачества. Вышло пятнадцать тысяч казаков, а дошло до Форт-Александровска только две тысячи человек. Преследуемые красными казаки на плато Устюрт попали в сильный буран с морозом. Жгли, чтобы согреться, всё, включая приклады от своих винтовок. Вой замерзающих людей был слышен на многие километры. В дальнейшем они рассеялись, кто в Персии, кто в Китае и Японии, а шестьдесят шесть человек вместе с атаманом Толстовым и за его счёт оказались в Австралии. Если другим казачьим войскам повезло больше: донцам, кубанцам и другим – у них половина шла за Советскую власть, и они как-то сохранили себя, то Уральским казакам и всей Горькой линии повезло меньше. Горькая линия – это линия казачьих поселений, которая охраняла границы Российской Империи от Дикой степи. Протяженность её была от Оренбурга до, тогда ещё, города Верного, то есть Алма-Аты. Земля, политая кровью и поросшая забвением. Советская власть выпустила декрет о помиловании белоказаков, но когда казаки приходили, их тут же забирали в ЧК и выпускали только тех, кто уже был смертельно болен. Остальных просто расстреливали или рассылали по лагерям. Шло планомерное уничтожение Уральского казачества, и пресекались любые попытки его восстановления. Не зря Ленин передал всю эту землю в состав Казахстана, и если другие по истечении времени как-то смогли восстановиться, то у нас шансов уже нет. Вот в таком прекрасном месте я и родился.