Глава 4: Корень Демонов и Цена Чистоты.
Тишина на Совете длилась вечность. Воздух, еще секунду назад наполненный чистым светом Лесного Царя, теперь казался тяжелым от шока и осознания. Взгляды Старейшин, прежде оценивающие или холодные, были прикованы к Эрмину. В них читалось недоверие, сменившееся на мгновение благоговением перед явленным духом, а теперь леденящую тревогу. Тревогу, которую подтвердил сам Лес через его связь.
–Ты… почувствовал его? Здесь? В самом Вайлвуде?– Элрондор Листогляд первым нарушил молчание. Его голос, обычно мелодичный и полный власти, звучал хрипло, почти срываясь. Древний эльф выглядел внезапно постаревшим, морщины на его лице стали глубже.
–Да,– Эрмин вынул слово с усилием, его собственное сердце бешено колотилось. -Когда мы шли.– Он указал рукой в сторону скульптуры из переплетенных корней, где теперь царила лишь чистота, восстановленная Лесным Царём. -Это было… липкое. Злое. Как запах гниющей плоти в чистой воде. Как то, что несли Демоны, но… тоньше. Скрытнее.– Он опирался на слова Лираэль, пытаясь передать невыразимое ощущение.
–Оно пыталось прятаться,– подтвердила Лираэль, ее мысленный голос звучал в сознании Эрмина, но он знал Старейшины, чувствительные к потокам маны, уловили ее присутствие и, возможно, суть сообщения. -Как паразит в здоровом теле. Оно питалось слабостью… или невнимательностью.-
–Слабостью?– вскипел другой Старейшина, женщина с лицом, напоминающим резное дерево, и глазами холодными, как горные озера. Она была известна как Келебриан Железный Корень. -Вайлвуд защищен заклятиями, выкованными до восхода первой звезды над Эльгарионом! Никакие Демоны не могла проникнуть сюда!-
–И все же они здесь,– тихо, но неумолимо произнес Элрондор.
Его взгляд скользнул к Фаэлану. Капитан стоял бледнее лунного света, его сжатые кулаки дрожали. Позор патруля, допустившего проникновение Демонов к местам Силы, был ничто по сравнению с этим осквернением самого сердца их убежища. -Где, Призыватель? Где именно ты почувствовал источник? Не отголосок, а ядро ?-
Эрмин закрыл глаза, вспоминая. Он снова ощутил тот маслянистый холодок, попытался проследить его нить. Его связь с маной Леса, усиленная благословением Лираэль и недавним призывом Царя, работала как компас. Он почувствовал… не точку, а направление. Глубже. К самому древнему, самому мощному узлу силы в Вайлвуде.
–Там,– он указал за спину Старейшин, в сторону, где гигантские корни нескольких невероятно древних деревьев сплетались в естественный амфитеатр. -Где… где земля пульсирует сильнее всего. Где самый старый камень.-
Старейшины переглянулись. В их взглядах мелькнул ужас.
– Алтарь…– прошептала Келебриан, и в ее голосе впервые прозвучал страх. Живой Алтарь место силы, где эльфы Вайлвуда черпали ману для своих древнейших ритуалов, где корни Мирового Древа Эльгариона, как они верили, касались их святыни. Осквернение там было хуже святотатства. Это была катастрофа.
–Немедленно!– приказал Элрондор, поднимаясь. Его древняя стать вернулась, но в глазах горел огонь праведного гнева. -Фаэлан! Оцепи периметр Алтаря! Никто не входит и не выходит без моего слова! Аэлина, с нами!-
Совет поднялся как один. Их величавость сменилась на опасную, хищную грацию. Эрмина схватили за руку не грубо, но властно и повели за собой, мимо ошеломленных эльфов, чьи лица теперь отражали панику, быстро распространявшуюся как лесной пожар.
Путь к Живому Алтарю пролегал по тропе, выложенной светящимся мхом. Воздух здесь был густым , сладковатым от древней магии. Но теперь в эту сладость вплетался привкус гнили. Слабый, но неумолимый. Чем ближе они подходили к месту, где корни образовывали свод, напоминающий храм, тем сильнее становилось ощущение Демонов. Даже эльфы, не обладающие даром Эрмина, теперь чувствовали его физически давление в висках, тошноту, холодок по спине.
И вот они вошли под свод Живого Алтаря. В центре, на плоском камне, испещренном природными рунами, должен был бить чистый источник силы. Но вместо этого…
–Клянусь звездами…– выдохнула Аэлина, закрывая рот рукой.
На камне, там, где должна была пульсировать чистая энергия, росло нечто . Не растение. Не минерал. Что-то вроде гриба цвета запекшейся крови и гниющего мяса. Его бугристая поверхность пульсировала, как сердце, и из трещин сочилась черная, вонючая слизь. От него расходились тонкие, почти невидимые черные нити, впившиеся в сам камень и тянущиеся к корням древних деревьев, образующих Алтарь. Эти нити пульсировали, высасывая чистую ману места силы и превращая ее во что-то омерзительное, отравляя сам источник. Это был Корень. Демонический паразит, внедренный в святое место.
–Как?!– рыкнул Фаэлан, ворвавшийся следом с группой воинов. -Кто посмел?!-
–Вопросы позже, капитан!– сказал Элрондор. Его лицо было искажено болью и гневом. Он протянул руку к мерзкому наросту, пытаясь сжечь его чистым потоком эльфийской магии.
Зеленоватый луч ударил в кровавый гриб. На мгновение он сжался, заСфераел… но не погиб. Черные нити засветились зловещим багровым светом, и волна отвратительной, леденящей энергии отбросила Старейшину назад. Элрондор вскрикнул от боли, сжимая обожженную руку. Его магия была не просто отражена она была извращена , использована против него.
–Оно питается чистой силой!– крикнул Эрмин, почувствовав это на уровне инстинкта. -Прямая атака не поможет!-
–Что же делать?– в голосе Келебриан звучало отчаяние. -Мы не можем позволить ему расти! Он отравляет корни!-
Все глаза обратились к Эрмину. В них была не просьба, а почти мольба. Он, человек, благословленный Лесом, призвавший Царя, почувствовавший заразу первым… он был их единственной надеждой.
Эрмин почувствовал тяжесть этого взгляда. Он смотрел на пульсирующий кошмар, чувствуя, как его собственная мана бурлит в отвращении. Он вспомнил урок Лираэль: Сила не в накоплении. Сила в чистоте намерения и в умении быть проводником. Он не мог атаковать сам. Но он мог… направить. Он мог дать чистую энергию тому, кто сможет очистить.
Сигрид, подумал он с отчаянной ясностью. Ее свет. Он противник самой Тьмы. Ему нужен чистый канал!
–Откройте Врата!– крикнул Эрмин, поворачиваясь к Фаэлану и Старейшинам. Его голос, обычно тихий, прозвучал с неожиданной силой. -Впустите Сигрид! Сюда! К Алтарю! Только ее свет может сжечь это!-
–Невозможно!– возразила Келебриан. -Защита Вайлвуда…-
–Ваша защита больна !– перебил ее Эрмин, указывая на пульсирующий гриб. -Ее сила используется против вас! Сигрид не враг! Ее свет лекарство! Откройте канал! Хотя бы на мгновение!-
Элрондор, все еще сжимая обожженную руку, посмотрел на умирающий Алтарь, на черные нити, впивающиеся в корни их мира. Он увидел отчаяние в глазах своих собратьев. Он взглянул на Эрмина на этого юношу, чьи глаза горели не страхом, а решимостью защитить их дом.
–Делайте, как он говорит!– приказал Старейшина, его голос набрал силу. -Фаэлан! Аэлина! Сосредоточьтесь! Ослабьте защиту над Алтарем! Направьте ее силу на сдерживание Тьмы, а не на барьер! Дайте путь Свету!-
Эльфы замерли в концентрации. Воздух над Живым Алтарем заколебался, как нагретый. Защитные чары Вайлвуда, веками непроницаемые, дрогнули, создав локальную брешь прямо над оскверненным камнем.
Эрмин не ждал. Он закрыл глаза, отбросив весь страх, всю неуверенность. Он представил Сигрид ее сияние, ее несгибаемую волю, ее меч, пылающий священным огнем. Его желание было кристально чистым: ОЧИСТИТЬ! СПАСТИ ЛЕС! Он стал проводником. Он впитывал ману не только из себя, но и из окружающего Леса, из самого воздуха Алтаря, фильтруя ее через свою ясную цель. Он чувствовал, как его тело стало сосудом, переполненным чистой, неистовой энергией. Боль жгла его каналы, но он держал фокус.
– СИГРИД! НАМ НУЖЕН ТВОЙ СВЕТ! ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС! – мысленный крик, усиленный всей его волей и потоком маны, рванулся сквозь временно ослабленный барьер.
Над Живым Алтарем пространство разорвалось.
Не с тихим мерцанием, как прежде, а с оглушительным грохотом и ослепительной вспышкой, обрушившейся на поляну. Как падающая звезда, как гнев небес, появилась Сигрид. Но это была не та сдержанная воительница. Это было воплощение святого гнева. Ее доспехи пылали ослепительно-белым пламенем, крылья были расправлены во всю мощь, ослепляя багровый свет Тьмы. Ее меч горел, как кусок солнца, вырванный из небес.
Она не произнесла ни слова. Ее глаза, полные нечеловеческой ярости против осквернения, нашли цель пульсирующий Кровавый Гриб. Она подняла пылающий меч.
– ИЗЧЕЗНИ, ПОРОЖДЕНИЕ ТЬМЫ! – ее голос был раскатом грома, от которого задрожали деревья и эльфы упали на колени, закрывая лица.
Меч Сигрид обрушился вниз. Не просто удар. Это был каскад чистейшего, концентрированного Света, сжатого в лезвие. Он ударил не только в гриб, но и в сам камень, в черные нити, в самую суть.
Раздался не крик, а визг. Визг самой Тьмы, застигнутой врасплох и сжигаемой изнутри. Кровавый Гриб вспыхнул ярким багровым пламенем на мгновение, пытаясь сопротивляться, но его черные нити обратились в пепел мгновенно. Сам гриб взорвался облаком вонючего черного дыма и брызг ядовитой слизи, которые тут же испарились под всепоглощающим светом Сигрид.
Свет валькирии заполнил свод Живого Алтаря, выжигая последние следы тьмы, очищая камень, вымывая черноту из трещин. Он был болезненно ярок для эльфийских глаз, но они не отводили взгляда, завороженные и потрясенные.
Когда свет наконец угас, Сигрид стояла на камне, ее доспехи дымились, но сияние было чистым. На месте Кровавого Гриба осталось лишь обугленное пятно. Алтарь, хоть и покрытый сажей, снова дышал чистотой. Черные нити исчезли. Воздух был выжжен, но чист.
Тишина. Затем слабый, чистый ручеек энергии тоненький, как слеза пробился сквозь обугленное пятно на камне. Алтарь начал исцеляться.
Сигрид повернулась. Ее взгляд был суров, но в нем читалось удовлетворение. – Очищение свершено, Эрмин. Скверна повержена. —
Затем ее сияющие глаза обратились к Старейшинам, особенно к Элрондоу. – Ваши стены рухнули перед злом, Дети Леса. Помните: даже древние камни нуждаются в бдительном страже. И в союзниках, которых вы прежде отвергали. – Ее фигура начала терять плотность, возвращаясь в эфирную форму. – Воля исполнена. Зов чист. Я остаюсь на страже. – Она исчезла, оставив после себя лишь легкое сияние.
Эрмин стоял, шатаясь. Он чувствовал себя выжатым досуха. Каждая клетка тела горела от перегрузки маной. Виденье поплыло. Он слышал голоса эльфов взволнованные, испуганные, благодарные? но звуки доносились как сквозь воду.
–Он… он падает!– это был голос Аэлины, полный тревоги.
Сильные руки подхватили Эрмина, не дав ему рухнуть на очищенный, но все еще хрупкий камень Алтаря. Это был Фаэлан. Лицо капитана было бледным, но в его глазах, всегда таких холодных, теперь горело что-то новое. Уважение? Признание?
–Он отдал слишком много,– проговорил Фаэлан, его голос был непривычно тихим. -Проводя силу для Духа Света… он был как живой громоотвод.-
Элрондор подошел, его древнее лицо было серьезным. Он посмотрел на Эрмина, который едва держал глаза открытыми.
–Ты спас не просто камень, человек,– сказал Старейшина, и в его голосе звучала тяжелая, непривычная благодарность. -Ты спас Сердце Вайлвуда. Ты доказал чистоту своего дара и своей души ценой собственной силы.– Он положил свою необожженную руку на лоб Эрмина. Прохладная, успокаивающая волна эльфийской магии исцеления влилась в него, гася ожог перегрузки, возвращая ясность. -Отдыхай, Эрмин. Ты гость Вайлвуда. И… друг Эльгариона. Отныне.-
Эти слова были высшей наградой. Эрмин почувствовал, как напряжение спадает. Он позволил Фаэлану и Аэлине поддержать себя. Он видел, как другие эльфы осторожно приближаются к Алтарю, их лица больше не враждебны, а полны изумления и… благодарности.
–Но кто…– пробормотал он, его мысли все еще были в тумане. -Кто это сделал? Как?-
Элрондор обвел взглядом очищенный, но все еще уязвимый Алтарь, потом посмотрел в сторону Врат Вайлвуда, за которыми лежал мир: людей, демонов, дворфов, зверолюдей. Его глаза стали холодными, как лезвие.
–Это вопрос, на который нам теперь предстоит ответить, Эрмин,– произнес он. -Вместе. Ибо тень, коснувшаяся нашего Алтаря… она не могла проникнуть без помощи извне. Без чего либо следа.– Его взгляд встретился с взглядом Эрмина, и в нем была не обвинительная нотка, а приглашение к охоте. Охоте на того, кто посмел осквернить святыню и впустить Тьму в самое сердце Леса. Цена чистоты была высока, но битва только начиналась.
И Эрмин, Призыватель, нашел не только семью в духах, но и неожиданных союзников в древнем народе эльфов.
Глава 5: Тень Кардинала и Шепот Цепей
Год 780 от Падения Первого Владыки (Спустя год после очищения Живого Алтаря)
Тишина в Зале Совета после откровений Нианны(Наемница Из Альдмарка) и Бьярна Зверолюда ( командира Скальдруков) была гулкой, как пустота после взрыва. Воздух трещал от невысказанных мыслей и леденящего ужаса. Пульсирующий -Сферы Тьмы-, лежащий на грубой ткани, казался черной дырой, высасывающий надежду. Печать Кардинала Базилеи на таком артефакте? Это было не просто предательство. Это был акт войны против всего живого.
Элрондор Листогляд первым нарушил мертвую тишину. Его голос, обычно мелодичный, звучал как скрежет камней. -Кардинал Валтар…– Он произнес имя как проклятие. -Глава Инквизиции Света. Человек, чья власть в Базилее уступает лишь Императрице. И он… пособник Тьмы?– Старейшина покачал головой, древние глаза метали молнии. -Это объясняет многое. Бездействие Базилеи перед натиском демонов на Двархольд. Их… снисходительность к работорговле Хафенска. Они не просто закрывают глаза. Они участвуют.-
–Участвуют и направляют,– – мрачно добавил Фаэлан, его рука сжимала рукоять меча так, что костяшки побелели. Он смотрел на Сферу с отвращением, как на ядовитую змею. -Этот артефакт… он чувствуеться живым . Как яйцо. Что он должен был породить в сердце Базилеи?-
Нианна осторожно завернула Сферу обратно в ткань, изолируя его мерзкое излучение. -Мы не знаем точно. Наши информаторы в Базилее смогли лишь перехватить груз и скрыться. Те, кто доставил его в порт Хафенска под видом церковных реликвий… они были агентами Инквизиции. Люди Валтара.– Она посмотрела на Эрмина. -Нам нужен твой дар, Призыватель. Нужно узнать больше . Источник Сферы. Его назначение. И главное что связывает кардинала с демонами и работорговцами Хафенска. Один человек, даже Валтар, не мог создать такую сеть.-
Эрмин чувствовал тяжесть их взглядов. Чувствовал мерзкий холодок Сферы даже сквозь ткань. Он вспомнил шепот Демонов в Вайлвуде такой же липкий, алчный. Его собственный дар, его связь с чистой маной Леса, была антитезой этому злу. -Ты можешь быть ключом, дитя,– – прошелестела Лираэль в его сознании. -Твой дух чист. Ты можешь коснуться этой Сферы и не оскверниться, если твоя воля будет крепка. Увидеть отголоски его создания.-
–Я… попробую,– – сказал Эрмин, не чувствуя уверенности, но зная, что должен. Он подошел к столу, где лежала завернутая Сфера. Сигрид материализовалась рядом с ним, ее сияние стало ярче, агрессивнее, готовое сжечь мерзость при малейшей угрозе. – Осторожно, Эрмин. Эта вещь жаждет жизни. —
Эрмин кивнул. Он закрыл глаза, отгородившись от напряженных взглядов: эльфов, Нианны и Зверолюда. Он сосредоточился на потоке маны внутри себя на чистой, живительной силе Эльгариона, которую Лираэль научила его чувствовать и направлять. Он представил ее как серебристо-зеленый свет, омывающий его душу, создающий щит. Затем, медленно, осторожно, он протянул руку к свертку. Не прикасаясь к ткани, он позволил кончикам пальцев почувствовать исходящую от Сферы волну оскверненной энергии.
Мгновенно его сознание накрыла волна тьмы.
Холод. Бесконечный, пронизывающий до костей холод степей Ульхенов. Ветер воет, как голодный дух, неся запах серы и гниющей плоти. Он стоит посреди кошмара черная базальтовая скала, выросшая посреди равнины, увенчанная мерзкой, пульсирующей конструкцией из костей и темной энергии. Фордж Тьмы . Здесь куют не металл, а саму суть зла. Фигуры, больше тени, чем существа, сгорбились над тиглем из черного пламени. В нем клокочет расплавленная ненависть, страх, боль… И голоса. Тысячи голосов, вопящих в немом ужасе. Голоса рабов. Голоса тех, кого похитили Хафенские -охотники- и привезли сюда, в самое пекло, не для труда, а для… сырья.
Сцена меняется. Тот же Фордж, но фокус смещается. Рядом с демоном-кузнецом, существом с кожей цвета вареной раковины и руками, как клещи, стоит человек. Он одет не в лохмотья раба, а в темные, дорогие, хоть и походные, одежды из Хафенска. Его лицо скрыто глубоким капюшоном, но на груди виден знак стилизованная золотая цепь на черном фоне. Знак Гильдии Работорговцев. Он протягивает демону не мешок с золотом, а небольшой свиток с печатью печатью, которую Эрмин видел на дипломатических бумагах в эльфийских записях о Базилее. Печать канцелярии Кардинала Валтара. Демон-кузнец кивает, его щелкающая пасть растягивается в подобии улыбки. Он берет кристалл чернейшего обсидиана и погружает его в тигель с воплями страдающих душ. Кристалл начинает пульсировать, впитывая адскую смесь…
Сцена дрожит. Теперь это роскошный, мрачный кабинет где-то в Базилее Ромарион. Гобелены со сценами побед Света, массивный стол из черного дерева. Человек в пурпурных одеяниях высшего сановника Церкви Света Кардинал Валтар. Лицо аскетичное, с острыми чертами и глазами холодными, как ледники Двархольда. Перед ним на столе лежит Сфера Тьмы, завернутый в бархат. Кардинал не дотрагивается до него. Он смотрит на другого человека, стоящего в тени у окна. Тот высок, строен, одет в безупречный серый костюм, его лицо скрыто игрой света и тьмы, но чувствуется опасность, исходящая от него холодная, расчетливая. -Он готов?– спрашивает Тень, голос безличный, как скрип пера. Валтар кивает. -Первый из многих. Семя раздора. Когда оно прорастет в сердце ‘цивилизации’, страх откроет все двери. Даже для ваших…големов, Мастер Гримволд.– Тень в сером (Гримволд!) делает едва заметный жест согласия. -Царство Имарат Аль-Нур ждет своего часа. Уберитесь, Кардинал. Демон оставляет след.– Валтар брезгливо накрывает Сферу тканью…
Эрмин вскрикнул и отшатнулся, как от удара током. Его рука горела ледяным огнем. Он стоял, тяжело дыша, опираясь на стол, пока Сигрид и Аэлина поддерживали его.
–Что ты увидел?– – спросил Элрондор, его голос резкий, но в глазах – тревога за юныщу.
Эрмин, всё ещё дрожа, описал видения: Фордж Тьмы в Степях Ульхенов, использование душ рабов как -сырья-, работорговца из Хафенска с печатью Валтара, сцену в кабинете Кардинала и Тень по имени Гримволд, связанную с Имарат Аль-Нур.
–Гримволд…– – прошептала Лианна, её лицо стало землистым. -Аркадий Гримволд.
Советник Трех Молотов в Имарат Аль-Нур. Говорят, он – тень за троном Технократа-Верховного. Архитектор их военных машин.– Она сжала кулаки. -Значит, дворфы не просто продают оружие кому попало. Они в сговоре . С Кардиналом. С демонами через Хафенск. Они хотят хаоса… чтобы навести свой ‘порядок’.-
Бьярн издал низкий, яростный рык. -Паук и его паутина… Валтар в Базилее. Гримволд у дворфов. Работорговцы Хафенска как мухи в их сети. А демоны в Степи… их топливо.– Он ударил кулаком по столу. -Они стравливают всех! Двархольд с демонами. Альдмарк нервничает из-за Хафенска. Базилея бездействует. Эльфы изолированы. А когда все ослабнут…-
–…Технократы Имарат Аль-Нур придут со своими машинами, ‘чтобы спасти порядок’,– – закончил Фаэлан с ледяной яростью. -Или Кардинал Валтар установит свою ‘истинную веру’ на костях. А демоны получат весь Континент как пиршественный стол.-
Совет Старейшин переглянулся. Молчаливое согласие витало в воздухе. Нейтралитет Эльгариона был мертв. Убит Сферой и видениями Эрмина.
–Нужны доказательства,– – сказала Келебриан Железный Корень, её голос был как скрежет стали. -Доказательства, которые увидят короли Альдмарка, старейшины Двархольда, даже… колеблющиеся умы в Базилее. Без них – лишь слова против Кардинала и Мастера Гримволда. Нам нужен свидетель. Или документы… в руки тех, кто поверит.-
Лианна покачала головой. -Сфера слишком опасна для перемещения. И он лишь орудие. Нам нужен источник. Фордж в Степи. Или… документы. Связь между Валтаром, Гримволдом и Гильдией Работорговцев. Что-то неоспоримое.-
Эрмин, придя в себя, поднял глаза. Страх сменился холодной решимостью. Он видел врага. Не абстрактную Тьму, а конкретных людей, плетущих паутину страданий и смерти. Паутину, в которую попали и его родители.
–Я могу найти Фордж,– – сказал он тихо, но так, что все услышали. Он почувствовал, как Сигрид выпрямляется рядом, её сияние вспыхнуло ярче. -Видение… оно оставило след. Как шрам. Лираэль может помочь мне почувствовать его. Направить.– Он посмотрел на Бьярна. -Но Степи Ульхенов… это территория демонов. Нам нужен проводник. И сила.-
Бьярн оскалился в подобие улыбки, обнажив острые клыки. -Мой клан, Скальдруки, держит границу у Ущелья Стонущих Ветров. Там, по твоему описанию, и стоит этот Фордж. Я проведу тебя, Призыватель. Мои братья и сестры будут драться. Мы давно ждали повода снести эту мерзость.– Его янтарные глаза горели. -Спроси только – сколько демонов ты хочешь положить к моим ногам?-
–А нам,– – сказала Лианна, её усталые глаза зажглись прежним огнём, – -нужно проникнуть в Хафенск. Найти того работорговца с печатью Валтара. И в Базилею. Попытаться найти следы связи Валтара с Гримволдом. Бумаги. Свидетелей. Это работа для теней и ключей.– Она посмотрела на Аэлину. -Мастерство скрытности эльфов… могло бы быть полезным.-
Аэлина обменялась быстрым взглядом с Фаэланом и Элрондором. Капитан кивнул почти незаметно. Старейшина вздохнул, но тоже согласился.
–Эльгарион предоставит тебе проводников и наблюдателей, дочь Свободы,– – сказал Элрондор. -Но действовать будут твои люди. Наши тени слишком… заметны в мире людей. Фаэлан, выдели лучших следопытов.-