Дух Лесного Царя.
Дух повернул свою величественную голову не к Старейшинам, а в тот самый темный угол рощи, откуда исходила Тьма. Он издал тихий, глубокий звук не рев, а скорее… предостережение. Звук, от которого задрожали листья на деревьях и померк на мгновение зеленый огонь Совета. В том темном углу что-то заСфераело, съежилось и исчезло, как таракан под светом.
Затем Лесной Царь медленно повернулся к Эрмину. Он склонил свои могучие рога, коснувшись светящимся кончиком его дрожащей руки. Между ними возникла мгновенная, прочная нить понимания, благодарности и признания. Контракт не требовался. Это был дар. Ответ Леса на чистый зов.
Дух растворился, оставив после себя лишь теплый свет и ощущение невероятной чистоты.
На поляне воцарилась гробовая тишина. Старейшины смотрели на Эрмина, но теперь их взгляды были иными. Шока? Благоговения? Глубокого переосмысления? Даже непроницаемое лицо Фаэлана дрогнуло.
Элрондор Листогляд медленно поднялся. Его древние глаза сияли незнакомым светом.
–Дар… благословление самим Сердцем Леса,– прошептал он, и его голос впервые звучал не как приговор, а как откровение. -И воля… чиста, как воды Говорящего Ключа.– Он сделал паузу, глядя на Эрмина, который стоял, все еще дрожа, но с новым огнем в глазах огнем осознания своей связи с чем-то огромным и древним. -Говори, Эрмин, сын человеческий. Говори о Тьме, что ты почуял. Старейшины слушают.-
Путь к доверию был открыт. Ценой невероятного напряжения и чистоты души. И теперь Эрмин должен был рассказать им о демонической заразе, проникшей в их неприступное убежище. Его миссия только начиналась.