Вайлвуд.
Это не было поселением в человеческом понимании. Это был симбиоз . Величественные деревья, еще более огромные, чем снаружи, несли на своих ветвях не гнезда, а целые строения. Эльфийские жилища были не построены, а выращены изогнутые мостки из живых ветвей, платформы, вплетенные в гигантские стволы, башни, являвшиеся продолжением древних деревьев, увенчанные не крышами, а живыми кронами. Все было из дерева, камня, покрытого мхом и лишайником, и какого-то прочного, переливающегося шелка. Свет проникал сквозь фильтр листвы, окрашивая все в мягкие изумрудные, золотые и серебристые тона. Воздух звенел от тихой музыки журчания воды, пения невидимых птиц, звона каких-то хрустальных колокольчиков на ветру.
Но красота была обманчива. На всех платформах, на мостках, у корней деревьев стояли эльфы. Десятки пар глаз холодных, любопытных, враждебных, безразличных были устремлены на Эрмина. Их молчание было громче любого крика. Он чувствовал их взгляды на своей коже, как прикосновения льда. Он был чужаком. Первым человеком за тысячелетия, вошедшим в их священное убежище. И они не забыли, что принес его род в мир.
Аэлина мягко коснулась его локтя, направляя по главной аллее широкой дорожке из гладких камней, поросших бархатным мхом, ведущей к самому центру гигантской рощи. -Не обращай внимания. Ты гость Совета.-
Эрмин попытался выпрямиться, подражая осанке Сигрид. Он шел, чувствуя себя голым и беззащитным без видимого присутствия валькирии. Каждый шаг отдавался гулко в его ушах. Он ловил обрывки шепота на певучем эльфийском, чувствовал легкие щипки, исследующей магии эльфы проверяли его защиту, его ауру.
Внезапно он почувствовал что-то иное . Среди чистого потока маны Леса, среди, энергии эльфов, мелькнул… Демонский отголосок. Краткий, как укол иглой. Что-то маслянисто-черное, липкое, полное ненависти и алчности. Оно исходило не от конкретного эльфа, а будто сочилось из самой земли в одном из темных уголков рощи, за величественной скульптурой из переплетенных корней.
–Чувствуешь?– тревожный шепот Лираэль прорезал его мысли. -Осквернение. Слабое, но… живое. Как та зараза, что несли Демоны.-
Эрмин чуть не споткнулся. Демоническое присутствие? Здесь? В самом сердце Вайлвуда? Его страх перед эльфами мгновенно сменился ужасом перед новой, более страшной угрозой. Он хотел остановиться, указать, предупредить.
Аэлина сжала его локоть чуть сильнее, ее голос был жестким шепотом. Она тоже чувствовала? Или просто заметила его реакцию? -Совет ждет-.
Он сглотнул комок в горле. Они вышли на огромную, круглую поляну в самом центре Вайлвуда. Вокруг нее, на возвышениях из живых корней и камней, сидели семь эльфов. Они были древние. Их лица хранили следы тысячелетий, но глаза горели неослабевающим умом и силой. Их одеяния были просты, но излучали мощь. Это был Совет Старейшин Эльгариона . В центре круга горел тихий, зеленоватый огонь, не дающий дыма, лишь мягкий свет.
Фаэлан занял место у края поляны, его поза была как у сторожевого пса. Аэлина остановилась у входа на поляну, склонив голову перед Старейшинами.
Эрмин остался один в центре круга. Семь пар древних, всевидящих глаз уставились на него. Тишина стала абсолютной, давящей. Даже лес вокруг затаил дыхание. Он чувствовал их магию мощную, глубокую, укорененную в самой сути Леса, как корни Великого Дуба. Она обволакивала его, изучала, пыталась проникнуть в самые потаенные уголки его души.
Один из Старейшин, чьи длинные серебряные волосы были заплетены в бесчисленные тонкие косы, усыпанные крошечными живыми цветами, поднял руку. Его голос прозвучал тихо, но каждое слово отдавалось в эхом в голове Эрмина:
–Добро пожаловать под сень Вайлвуда, Эрмин, сын человеческий. Я Элрондор Листогляд. Ты пришел по зову Леса и по нашей просьбе. Но прежде чем слова обретут смысл, мы должны увидеть . Увидеть суть дара, что тебе дарован. Увидеть чистоту духа, что привела тебя сюда. Покажи нам, Призыватель. Покажи нам силу, что сокрыта в тебе. Призови того, кто является твоей опорой. Здесь. Сейчас. Перед нами.-
Эрмин почувствовал, как земля уходит из-под ног. Призвать? Здесь? Перед этими могущественными существами? Призвать Лираэль? Но она уже здесь, незримая. Призвать Сигрид? Но она за Вратами… И призыв ее сюда, в центр их силы, может быть воспринят как атака!
Его паника нарастала. Взгляды Старейшин были неумолимы. Он почувствовал, как их коллективная воля подталкивает его, требует доказательств. И в этот момент, как назло, он снова ощутил тот Демонический отголосок из темного угла рощи слабый, но навязчивый, как гнойник.
Чистота намерения? отчаянно подумал он. Я не хочу угрожать. Я хочу… защитить. Даже их. От той тени, что здесь прячется.
Он закрыл глаза, отгородившись от давящих взглядов. Он сосредоточился не на страхе, а на образе Великого Дуба. На тепле Лираэль. На силе Сигрид. И на том маслянисто-черном пятне, что оскверняло священную рощу. Его желание было ясным: Покажи им, что я не враг. Покажи им силу Света, которая может очистить эту скверну!
Он протянул руку не вверх, а к земле, к самому сердцу Вайлвуда. Мана бурным потоком хлынула из него, но не только его собственная – он стал проводником, как учила Лираэль. Он тянул чистую энергию Леса вокруг, пропуская ее через фильтр своей искренности и направляя вглубь поляны, к тому темному углу.
Воздух над его ладонью не взорвался сиянием валькирии. Вместо этого из камней и мха в центре поляны, прямо перед огнем Совета, начал прорастать свет. Не ослепительный, а теплый, золотисто-зеленый. Он формировался в фигуру. Не воина. А в Хранителя.
Появился дух огромного, древнего оленя. Но не простого. Его рога были как ветви священного дерева, усыпанные светящимися листьями. Его шкура переливалась всеми оттенками леса от темной хвои до молодой зелени. Его глаза были глубокими, как лесные озера, полными безмерной мудрости и спокойной силы. Он ступил на поляну, и казалось, сама земля запела под его копытами. Это был дух самой сути Эльгариона, древний защитник его чистоты.