Эпилог
В дыме Ущелья Стонущих Ветров: Бьярн, окровавленный, но невредимый, стоял на краю гигантской оплавленной воронки, бывшего Форджа.. Его клан, потрепанный, но живой, смотрел на него с суеверным ужасом и новым уважением. В его руках было бесчувственное тело Эрмина, легкое, как перо, обожженное по рукам и лицу, холодное, как труп. В одной руке Эрмин сжимал обугленный свиток и странный металлический обломок. -Призыватель…– прошептал Бьярн, глядя на пустоту, где был дракон. -Что за силу ты в себе носишь? Дорога назад в Вайвуд будет долгой.
В вонючем переулке Старого Порта: Нианна, спрятав ящик, пыталась остановить кровь у Таэля. Ее руки дрожали. Кельвин мертв. Сфера безжизненный камень. Адрес Валтара ждал. Но женщина-арбалетчица знала ее в лицо. И Гильдия Работорговцев теперь знала, что она здесь. -Держись, эльф,– шептала она, накладывая повязку. -Базилея… следующая.-
В роскошном кабинете, Базилии: Кардинал Валтар подошел к большой, настенной карте Континента, выполненной из эмали и драгоценных камней. Над изображением Ущелья Стонущих Ветров в Двархольде тускло мерцал крошечный рубин. Он потух. Валтар не изменился в лице. Тень в углу Аркадий Гримволд заговорила: -Фордж пал. Семя утрачено. Потери?-
Валтар провел пальцем по карте к Хафенску, где над Старым Портом теперь мерцал другой, багровый камень. -Несущественные. Семя было… экспериментом. Но Сфера в Хафенске активирован кратковременно. Эхо его крика страха уже идет по миру. Скоро… скоро они все узнают настоящий ужас. И тогда они приползут к нам за защитой.– Он повернулся, его холодные глаза встретились с невидимыми глазами Гримволда. -Пусть Призыватель играеться. Настоящая игра только начинается. И ставка души всего Континента.-
Пламя возмездия Эрмина оставило пепелище. Холод предательства и жажда власти в Хафенске стоили крови. А в сердце Базилеи паук лишь поправил паутину, готовясь к новой жертве. Цена первых побед оказалась высока, а война в тени только набирала силу.
Глава 8: Тени Над Душой и Зов Проклятия
Вайлвуд, Глубины Эльгариона (Спустя дни после Форджа)
Тишина в Лечебной Роще Вайлвуда была не мирной, а звенящей напряжением. Воздух, обычно наполненный пением целебных духов и ароматом лунных цветов, теперь гудел от сконцентрированной магии и страха. В центре рощи, на ложе из переплетенных живых корней и мягкого мха, лежал Эрмин. Он был похож на восковую куклу бледный, почти не дышащий, обожженные руки и лицо покрыты эльфийскими мазями и прохладными компрессами из паутины светлячков. Но настоящие раны были внутри. Глубокая, ледяная пустота , оставленная контрактом с Игнисаром, пожирала его изнутри. Его собственная мана, его жизненная сила, казались тонкой нитью над пропастью.
Лираэль парила над ним, ее обычно спокойная форма дрожала от усилия. Струи чистого, зеленовато-серебристого света лились из ее рук, окутывая Эрмина, пытаясь залатать дыры в его ауре, влить в него живительную силу Леса. Но это было как заливать воду в бездонный колодец. Сила уходила, не задерживаясь.
–Держись, дитя,– ее мысленный голос звучал отчаянно-нежным шепотом в тумане его сознания. -Вернись к нам. Твоя семья ждет.
Рядом, как изваяние из сияющей стали, стояла Сигрид. Ее доспехи были безупречны, но сияние тусклым, подавленным. Ее глаза, полные немой ярости и беспомощности, не отрывались от лица Призывателя. Она чувствовала его угасающую искру. Как Валькирия, она была проводником душ, но душу Эрмина она не могла, не смела взять. Она поклялась защищать ее. И терпела поражение. Ее меч был бесполезен против этой внутренней тьмы. -Прости, Призыватель,– пронеслось в ее сознании, тяжелое, как свинец. -Я не смогла защитить тебя от цены твоего же дара.-
Вокруг ложи собрались Старейшины-Целители Эльгариона. Элрондор Листогляд наблюдал с мрачной сосредоточенностью. Рядом с ним работала Идрилиэль, древняя эльфийка, чьи руки, казалось, были вырезаны из самого дерева. Она накладывала на грудь Эрмина сложные узоры из светящейся пыльцы, пытаясь стабилизировать его сердечный ритм, который то бешено колотился, то почти замирал. Молодой целитель, Галадриан, с лицом, искаженным от концентрации, направлял тонкие струйки лунного света в точки на висках и запястьях Эрмина, борясь с ледяной пустотой.
–Он… блуждает,– прошептала Идрилиэль, ее голос звучал как шелест сухих листьев. Ее закрытые глаза видели больше, чем открытые. -Его дух не здесь. Он в коридорах памяти. В тенях прошлого. И… там что-то есть. Что-то холодное. Злое. Оно преследует его.
–Отголоски Форджа?– спросил Элрондор.
–Хуже,– покачала головой старица. -Свежее. Целенаправленное. Как коготь, впившийся в его ослабленную душу.-
Сигрид резко подняла голову. Ее крылья напряглись. -Чужая магия. Темная. Она пытается его добрать!-