«Не страшно, – ответил Эрмин, не отрывая взгляда от моря огней лагеря внизу. – Ответственно. Помнишь лес Эльгариона? Я думал, что «пустота» съест меня. А теперь…» Он сжал кулак, чувствуя, как мана острова откликается легкой волной. «Теперь я понимаю, зачем она была нужна. Не как проклятие. Как инструмент. Как… сосуд для чего-то большего.»
«Ты прошел путь, достойный саг, – кивнул Леодан. «От беглого юноши до человека который объединил континент. Я горжусь тобой. Горд так, как не гордился ни одним из своих кровных потомков в свое время.» В его голосе звучала неподдельная теплота.
Воздух рядом с ними вспыхнул мягким сиянием. Появилась Сигрид, ее доспехи сверкали в лунном свете. Она не парила – стояла рядом, плечом к плечу.
«Страх – удел слабых, Эрмин, – сказала она, ее ментальный голос был тверд, но в нем звучало уважение. «Ты доказал, что сильнее любой тьмы. Я служила многим героям, но никому… никому не служила с такой верой, как тебе. Ты не просто Призыватель. Ты – Надежда. И я рада быть твоим мечом и щитом до конца.»
Следом возникло теплое, золотистое сияние. Ариэль. Ее крылья были целы, свет чист и силен, лишь в глубине глаз таилась тень пережитых мук. Она подошла к Эрмину и, неожиданно, обняла его. Это было не физическое прикосновение, а волна чистой благодарности и силы, омывающая его душу.
«Ты спас больше, чем мою жизнь, Эрмин, – прошептала она. «Ты спас мой свет. Мой дар. Ты дал мне шанс искупить боль спасением других. Спасибо. За все.»
И тогда воздух наполнился ароматом хвои и свежести. Из ствола Великого Древа, растущего у подножия башни, вышла Лираэль. Не дух, а воплощенная сущность леса. Она поднялась по воздуху, как по невидимой лестнице, и остановилась перед Эрмином. Ее глаза, цвета молодых листьев, смотрели на него с бесконечной нежностью и… материнской гордостью.