Эрмин распустил эха, кивнув в знак благодарности. Он уже привык к эльфийской сдержанности.
«Но мир за пределами Эльгариона не дремлет,» – продолжил Таэль, его голос стал жестче. – «Пришли вести. Гонцы от Древних Камней.»
Он сделал шаг вперед, протягивая свернутый в трубку лист необычайно прочного, будто металлического, пергамента. На нем виднелась сложная печать – переплетение молота, горы и звезды.
«Дворфы,» – пояснил Таэль, пока Эрмин разглядывал печать. – «Из горного королевства Имарат Аль-нур. Те, что копают глубже всех и помнят дольше всех. Они просят аудиенции. С тобой, Эрмин.»
В воздухе повисло напряженное молчание. Лираэль нахмурилась, ее лик изобразил глубокую озабоченность. Сигрид сжала рукоять меча. Даже эхо Леодана, казалось, мерцало чуть ярче.
«Имарат Аль-нур…» – прошептал Эрмин, ощущая внезапную тяжесть в груди, не связанную с «пустотой». Королевство, окутанное легендами и тайнами, практически изолированное от внешнего мира. Почему они? Почему сейчас? И почему с ним, которого Церковь клеймила еретиком, а Технократы считали аномалией?
«Что им нужно от меня?» – спросил он, поднимая глаза на Таэля.
Эльф пожал плечами, но в его взгляде читалось понимание значимости момента.
«Гонцы не сказали. Лишь передали послание: ‘Скажите Призывателю. Камни Имарат Аль-нур помнят Падение. Помнят Древние Войны. И помнят того, кто приходил после. Пришло время говорить. Мы ждем его у Врат Гор.»
Слова повисли в чистом воздухе Эльгариона, нарушив идиллию тренировок. Тень грядущих событий, куда более масштабных и опасных, чем битвы в Базилее, легла на поляну. Путь к контролю над «пустотой» только начался, но мир уже стучался в дверь, напоминая, что Эрмину суждено быть не просто учеником в священном лесу, но игроком на доске, где ставками были королевства и сама судьба миров. И встречи с повелителями горных глубин было не избежать.