Задание было простым и невероятно сложным одновременно: призвать не духа, а лишь эхо духа – призрачного воина Легиона – через Сигрид, используя «пустоту» как источник энергии, а ее как фокус и стабилизатор. Эрмин сосредоточился. Он ощутил «пустоту», теперь более спокойную после вчерашней тренировки с Лираэль. Укрепился на символе Леодана. Затем направил тонкий ручеек энергии не вовне, а к Сигрид, к ее сияющей ауре, к ее связи с тем незримым братством павших героев.
Сигрид почувствовала поток. Она вскинула меч, ее крылья расправились, излучая свет. «Через меня, Эрмин. Да явится воин!»
Воздух перед одним из ее эхо заколебался. На миг проступили очертания призрачного рыцаря в потрепанных доспехах, держащего полупрозрачный меч. Он просуществовал лишь мгновение, рассыпавшись искрами света. Эрмин почувствовал рывок в «пустоте», как будто кто-то сделал глоток, но не было изнуряющей боли, лишь легкое головокружение. Сигрид улыбнулась, устало, но с удовлетворением.
«Видишь?» – сказал Леодан. – «Не ты тащишь силу. Ты открываешь дверь, а Сигрид направляет поток. Вместе вы – ключ и замок.»
Недели напряженных тренировок сменяли друг друга. Эрмин учился наполнять «пустоту» чистой манной леса под чутким руководством Лираэль, превращая ее из хаотичной пропасти в управляемый резервуар. Он отрабатывал канал связи с Сигрид, все чаще и стабильнее вызывая эхо воинов Легиона, ощущая их коллективную волю как мощный, но послушный поток. И всегда, как незыблемый фундамент, был там символ Леодана, его Духовное якорь, напоминавший о его человечности, о цели, когда тьма внутри шептала о легкости падения.
Именно после одной из таких удачных сессий, когда Эрмин сумел удержать три эха рыцарей почти минуту, ощущая лишь легкую усталость, а не изнеможение. К поляне приблизился отряд эльфийских следопытов во главе с Таэль. Его зоркие глаза, видящие сквозь обычную и магическую тьму, оценивающе скользнули по Эрмину и сияющим эхам.
«Твой контроль растет, Призыватель,» – констатировал он без лишних эмоций. – «Лесу это нравится. Чистая манна течет свободнее там, где ты медитируешь.»