Он не договорил. Воздух перед ними свернулся , как бумага в огне. Из ниоткуда возникла фигура. Высокая, тощая, обтянутая кожей цвета вулканического шлака. Длинные когтистые руки. Голова, похожая на череп горного козла, увенчанный искривленными рогами. Глаза – две угольные ямы, полные холодного, ненасытного пламени. Аура скверны, тяжелая и удушающая, ударила по ним, заставив пшеницу вокруг почернеть и завянуть кольцом.
«Маленький Призыватель, – прошипел демон, его голос скрежетал, как камни в жернове. «Как далеко ты зашел со своими игрушками из света и камня. Но твой путь… кончается здесь.»
Никаких переговоров. Никаких ультиматумов. Демон двинулся с невероятной скоростью, когтистая лапа, вспарывая воздух, метнулась к горлу Эрмина.
«ЩИТ!» – мысленно крикнул Эрмин, и Леодан уже был перед ним, его призрачный щит из сгущенной воли и древней стали взвыл под ударом демонических когтей. Искры адаманта и темной энергии брызнули во все стороны.
Сигрид взмыла вверх, ее меч вспыхнул Святым Светом, режущим как лазер сквозь демоническую ауру. «Тварь! Имя!» – ее ментальный клич был боевым кличем валькирии.
«Мал’кор, Пожиратель Надежд! Посланник Грядущей Ночи! – заревел демон, отбивая луч Сигрид когтистой рукой, шипя от боли. – Ты думаешь, твоя крепость спасет мир? Ты лишь ускорил его конец! Владыка проснется РАНЬШЕ! Благодаря ТЕБЕ!»
Бой был яростным и разрушительным. Мал’кор был силен невероятно. Его удары сотрясали землю, когти рвали пространство, оставляя временные шрамы реальности, из которых сочился мрак. Но против него стояли не просто воины. Леодан был несокрушимой стеной, его опыт тысячелетних войн позволял предугадывать удары. Сигрид – молнией смерти, ее Святой Свет прожигал демоническую плоть, заставляя Мал’кора выть от ярости и боли. А Эрмин… Эрмин был источником и дирижером . Он не тратил ману на грандиозные заклинания. Он направлял постоянный поток островной силы в Леодана – усиливая его щит и меч, в Сигрид – делая ее свет еще яростнее, и в саму «пустоту» – создавая локальные зоны антимагии, мешающие демону использовать свои самые страшные способности. Он стоял в эпицентре бури, спокойный, как глаз урагана, его разум был холоден и точен.