«Худшая душа»: Это душа, которая уступила власти тела, его смешениям и страстям. Она почти полностью порабощена: бедность унижает её, богатство надмевает, власть превращает в тирана. Её действия предопределены внешними условиями, как у описанных ранее детерминистов.
«Лучшая (добродетельная) душа»: Это сильная душа, устойчивая по своей природе. Даже попав в тяжёлые обстоятельства, она не подчиняется им, а, наоборот, сама преобразует их, придавая им смысл и лишая их разрушительной силы. Она позволяет событиям происходить, но не позволяет им причинить нравственное зло ей самой. Её поступки исходят от неё самой, а не от внешних причин.
К пункту 2 (Душа как иное начало):
А.Ф. Лосев: «Здесь Плотин проводит коренное отличие своей философии от стоицизма. Если для стоиков есть только один мир и один тип причинности – физический, то Плотин утверждает иерархию бытия. «Душа принадлежит к высшему уровню реальности, чем тело, и потому её деятельность не может быть полностью объяснена телесными причинами. Она – «иное начало»» (Лосев А. Ф. История античной эстетики. Т. VI. – М., 1980. – С. 317).
Т.Г. Сидаш: «Утверждение, что душа не происходит «из семян» – прямой вызов стоическому гилозоизму. Плотин настаивает на онтологической пропасти между душой (принципом жизни и ума) и материей (принципом бессилия и инерции. Индивидуальная душа для него не менее реальна, чем Мировая, и обладает собственной causal power (причинной силой)» (Сидаш Т.Г. Комментарии к III Эннеаде // Плотин. Сочинения. – СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2020. – С. 554).
К пункту 3-4 (Свобода в воплощении):
П. Адо: «Плотин даёт очень точное описание человеческого состояния: мы находимся посередине (как он говорит, «как бы поставленная среди других»). Мы разрываемся между необходимостью тела и свободой души. Наша свобода – это не данность, а задача. Она реализуется в мере нашего сопротивления внешнему determinism (детерминизму)» (Hadot P. Plotinus or the Simplicity of Vision. – Chicago, 1993. – P. 72).