Физическое тело не остаётся в стороне. Оно всегда включено в эмоциональные процессы. Когда обида застревает внутри, она не просто «вспоминается» – она начинает жить в теле. В напряжённых плечах, в зажатой челюсти, в тяжести в груди, в боли в спине. Многочисленные психосоматические исследования подтверждают то, что телесно ориентированные практики интуитивно знали всегда: эмоция, не прожитая до конца, остаётся в теле в виде хронического напряжения. Мы носим свои обиды, как доспехи, защищающие от мира, но вместе с этим они сковывают нас, ограничивают, не дают свободно двигаться, дышать, чувствовать.
Внутри обиды всегда скрыта боль. Это не просто раздражение или злость. Это раненое чувство. Иногда – одиночество. Иногда – стыд. Иногда – ощущение ненужности или униженности. Мы обижаемся, когда чувствуем, что нас не видят, не слышат, не уважают. И это ощущение может уходить корнями глубоко в прошлое. Часто обида, казалось бы, на мелочь, на самом деле является триггером более древней, более значимой раны. Кто-то недосказал слово поддержки – и в нас поднимается буря, потому что когда-то, в детстве, эта поддержка была жизненно необходима, но её не было. Кто-то не позвонил вовремя – и мы чувствуем себя покинутыми, хотя дело не в звонке, а в глубоком страхе быть отвергнутыми.
Обида – это не всегда про того, кто нас «обидел». Это очень часто про нас самих. Про нашу чувствительность. Про наши незакрытые гештальты. Про то, насколько мы позволяем себе выражать свои чувства. Очень часто женщина, склонная к накоплению обид, в глубине души не разрешает себе злиться, говорить «мне больно», просить поддержки. И тогда все эмоции зажимаются внутри. Обида становится способом сохранить лицо, не разрушая отношения. Но, по сути, это – замороженная злость, замороженная боль. Она не исчезает. Она ждёт. И иногда, в самый неожиданный момент, прорывается – в виде слёз, раздражения, усталости, апатии.