Когда самооценка женщины строится преимущественно на оценке окружающих, обида приобретает разрушительную силу. Она не просто свидетельствует о боли – она как будто подтверждает внутреннюю неценность. «Меня предали, потому что я была недостаточно хорошей». «Меня унизили, потому что я позволила это». «Меня не услышали, потому что я не достойна внимания». Подобные мысли создают опасную воронку. Они не просто фиксируют факт боли – они превращают боль в часть самоопределения. Женщина начинает верить, что с ней что-то не так. Что она – причина своей обиды. И это разрушает опору на себя.
В такие моменты кажется, что чувство собственного достоинства исчезло. Но это не так. Оно может быть глубоко подавлено, затоптано, забыто – но оно не исчезает. Это не роскошь, не привилегия. Это часть человеческой природы. Даже в самые тёмные моменты, даже когда женщина говорит: «Я ничего не стою», в глубине есть голос, который шепчет: «Я не заслуживала этой боли». Этот шёпот – голос достоинства. Он тихий, потому что его заглушили годы боли, стыда, вины. Но если прислушаться, он есть. И вся работа по освобождению от обид – это не столько борьба с другими, сколько путь к воссоединению с этим голосом.
Нередко обида сохраняется не потому, что мы не хотим её отпускать, а потому, что она стала единственным способом подтвердить, что мы важны. В обиде есть протест: «Ты не имел права так со мной!» В нём – попытка восстановить баланс, вернуть утраченную ценность. Но беда в том, что, удерживая обиду, мы продолжаем жить в контексте того, кто нас обидел. Мы как будто говорим: «Я не прощу тебя, потому что тогда ты победишь». Но на самом деле, не прощая, мы продолжаем играть навязанную роль – жертвы, преданной, обесцененной. А прощение в этом контексте – это не признание поражения, а отказ от чужого сценария.