Так Свами Вивекананда часто спрашивал своих учеников – могут ли они представить себе всю мягкость, всю нежность сердца Великих Учителей? Но сострадание и помощь Вел[иких] Уч[ителей] в силу Их великого знания выражается в формах, часто не отвечающих ни нашему пониманию, ни желанию. Отсюда нередкие замечания, которые, увы, я сама слышала – «Вел[икий] Учит[ель] где-то далеко и не слышит обращенных к Нему воззваний». Но нет большего заблуждения. Только для того, чтобы быть услышанным, нужно приложить искренность и сердечное устремление.
Возможно также, что некоторые смешивают достижение состояния «ваирага» с окаменением сердца. Для них ваирага означает именно окаменение, тогда как на самом деле это есть отрешение от привязанностей к плотским предметам, причем отрешение это должно состояться, главным образом, в мыслях. Отсутствие привязанности к низшим и плотским проявлениям не есть бесчувственность. Так непривязанность к пище не значит, что человек перестал ощущать голод, и т. д. Но при достижении состояния «ваирага» человек всему отдает должное и умеет различать, где оно, главное и ведущее.
«Окаменелое же сердце уже не сердце, но кусок отброса»58.
Об упоминаемом Вами г-не Бал[одисе] слышала нечто от К[арла] Иван[овича] и от нашего родного Влад[имира] Анат[ольевича] – последний видел его и вынес от этого свидания впечатление неблагоприятное. Думаю, что ощущения Влад[имира] Ан[атольевича] и Ваши правильны.
Книгу «Арканы Таро»59 я не видела и потому не могу высказаться о ней.
О Донове слышала и имею несколько его книг. Они неплохие. Последователи Донова утверждают, что учитель их принадлежит к Солн[ечной] Иерархии, и ставят его превыше Вел[икого] Учит[еля], Давшего «Т[айную] Доктрину» и Дающего сейчас книги Живой Этики. Знаю, что о книге «Агни Й[ога]» сам Донов высказался как о книге опасной, но в чем усмотрел он эту опасность, не сказал. Его ученик, некто Калименов, прочтя книги Живой Этики, восхитился ими и решил перевести «Агни Й[огу]» на болгарский язык. Я дала ему разрешение, и он приступил к переводу и печатанию. Но когда книга была уже собрана и готова к выходу, Донов, узнав об этом, вызвал к себе Калименова и потребовал от него, чтобы он отказался от распространения этой книги и вообще прекратил интересоваться Учением Живой Этики. Мне говорили, что Калименов настолько был запуган, ибо на него ополчились все доновцы, что, как говорится, поспешил отряхнуть прах от ног своих и передал книгу некоему г-ну Сеплевенко, не состоящему в числе доновцев, который собирается продолжать перевод книг Живой Этики. Д-р Асеев имел переписку с Калименовым по этому поводу. Также одному моему корреспонденту в Болгарии приходится выслушивать много престранных утверждений со стороны доновцев. Я постоянно прошу их выказывать терпимость и никому не навязывать книг Живой Этики и, главное, не вступать ни в какие споры. У некоторых людей каждый обмен мнений превращается в спор и в личные обиды. Конечно, последнее обстоятельство доказывает малую степень развития сознания и малое знание.