Получено письмо от Жоржа, пишет, что глазная операция прошла удачно, но Г[авриил] Гр[игорьевич] очень еще слаб. Также сообщил очень грустную весть о скоропостижной смерти отца Спасского. Знаю, как огорчит Вас эта весть. Конечно, Жорж сообщит тебе все подробности ее. [Чем] будет жить теперь его семья? Кн[ягиня] Четверт[инская] тоже хворает бронхитом.
Л[огван] и Пор[ума] были на «Князе Игоре»33, даваемом как образец советского искусства. Декорации были твои и выглядели очень и очень изношенными, но все же носили следы большой красоты. Интересно было бы узнать, действительно ли это были твои декорации, может быть, они были сборными?
Кислый также писал другу, что Яп[ония] была единственной мажор-нэшен34 на Конвенции, которая подняла Знамя!!! Тем большая их заслуга. Пришел из Калифорнии еще один заказ на «Тибетский Словарь»35. Яр[уя] сообщит об этом Юханчику.
Пришли еще журналы, в «Сколаре» твоя статья36, в «Модерн Ревью» помещена статья Протектора Пакта37 целиком. Зина очень огорчена письмом д-ра Орл[ова] после всего, что она им писала, но напрасно слишком возмущается им. Пишет, что ответила ему по всем пунктам. Правильно обвиняет В. К., кот[орый] ничего не воспринял.
Л[огван] предложил Прав[лению] устроить выставку безработн[ых] художников!!! Пишет, что это встретило большой интерес. Также пишет, что резолюция, вынесенная в Монтевидео38, очень сильна и будет выслана всем Правительствам. О деятельности постоянного Комитета ничего не пишет. Ваш отъезд вызвал большой переполох, наш эстет осаждается допросами, когда, в котором часу и куда Вы уехали. Базарные толки забавно нелепы. Шлю Вам, родные, лучи сердца и осознание великой удачи во всем.