Милый, родной мой мальчик, радуюсь, что у тебя все благополучно, да иначе и быть не может. Приезжай – конечно, 14-го, зачем сидеть целую неделю без дела. Leonard переехал на жительство в N[ew] Y[ork] и уже был у нас. На днях я опять видела Алл[ал] М[инга], но каждый раз была страшно потрясена. Алл[ал] Минг нас принял в число учеников – тебя тоже. Это великая радость и честь! Мне так хочется тебе все рассказать! Ну, целую, и да хранит тебя Господь!
Мама
36
Е. И. Рерих – В. А. Шибаеву128
28 сентября 1924 г.
Родной Яруя, перешлите, пожалуйста, вложенное письмо по назначению. Хорошо не помню адреса – кажется, Б[ольшая] Болотная, 6. Если нужно, вложите в новый конверт. Писать, кажется, необходимо «Ленинград».
Получили Вашу телеграмму, напоминающую Bentley’s code129, все же поняли, что Вам нужны цены неизвестных продуктов. Но так как Светик, кот[орый] этим интересовался и имел данные, уехал 22 сентября, то мы, не имея никаких сведений, обратились к нашим знакомым в Калькутте – по получении данных немедленно вышлем. Письма Ваши, видимо, до нас не доходят, ибо даже на запрос Учителя от 27 июля не имели от Вас ответа. Это очень грустно, ибо время сейчас очень важное и мы все должны явить максимум подвижности и скорость мышления. «Уч[итель] хочет видеть Вас подвижными. Пусть Яруя приблизит Ч.Б. к делу, если не справиться одному. Уч[итель] луч пошлет в Ригу. Считаю поездку Яр[уи] в И[ндию] настойчиво необходимой. Должен осознать решение будущего. Уч[итель] ждет своих воинов. Уч[итель] хочет видеть Вас на путях будущего»130 (26 сентября 1924 г.).
Милый, родной Яруюшка, так радуемся увидеть Вас здесь и прожить месяц в чудной сказке близкого общения. Н. К. увидит Вас раньше, и на пути Вы уже многое что узнаете о наших будущих планах.