Елена Ивановна Рерих. Письма. Том I (1919–1933 гг.)

«В ней было сильно развито чувство красоты, – вспоминает о юной Елене Шапошниковой ее современница Наталья Шишкина, – которую она всюду проявляла как своим внешним обликом, так и своим внутренним содержанием… Вела она очень светский образ жизни, но всегда имела вид наблюдавшей жизнь, ищущей чего-то другого, более вдохновенного, более глубокого содержания; у нее были какие-то искания, и пустая, светская, шумная жизнь ее не вполне удовлетворяла»⁵. В очерке «Сны и видения» Елена Ивановна посвятит своей юности всего лишь полстраницы, описывая непереносимое чувство бессмысленности и пустоты окружавшей ее жизни. «Единственным огоньком, – вспоминает она, – был Степа Митусов, спутник детства»⁶, ее двоюродный брат, большой любитель поэзии и музыки. Ее собственное музыкальное дарование было настолько ярким, что преподаватели (профессора игры на фортепиано С.Малоземова и И. А. Боровка), восхищавшиеся способностями и необычайным усердием своей ученицы, предсказывали ей блестящую карьеру пианистки. Несмотря на то, что Мариинская гимназия, которую Елена закончила с отличием в 1895 году, и Санкт-Петербургская музыкальная школа имели насыщенную учебную программу и давали образование на исключительно высоком уровне, девушка всегда стремилась пополнить свои знания и много занималась самостоятельно. К сожалению, ее желание поступить на Высшие женские (Бестужевские) курсы, среди обязательных дисциплин которых были и философские, не нашло отклика у родителей – зная свободолюбивый нрав дочери, они всерьез опасались ее увлечения революционными идеями. Консерватизм, косность и непонимание окружающих будут сопровождать Елену Шапошникову на протяжении всей жизни, в которой многое складывалось вопреки, – вопреки ожиданиям близких, противодействию недоброжелателей, общепринятым представлениям о том, какими должны быть путь ученичества и духовный лидер.