В своей статье «Сотрудница Космических Сил» Л. В. Шапошникова высказала справедливую мысль о том, что письма Елены Ивановны невозможно подвергать какому-либо критическому анализу, «потому что мы имеем дело с уникальным материалом и с уникальным автором, перед которым стояла задача космического масштаба»36. С ее словами трудно не согласиться, ибо для того, чтобы осознать истинное величие личности Елены Рерих и дать правильную оценку ее трудам, нужно обладать таким же уровнем сознания, как она сама. Поэтому не будем брать на себя непосильную и некорректную роль толкователя первоисточников, а выделим несколько, на наш взгляд, важных моментов.
Прежде всего, эпистолярное наследие Елены Рерих непосредственно связано с книгами Живой Этики и является прекрасным подспорьем для изучающего эти книги. Елена Ивановна придавала огромное значение разбору вопросов, задаваемых корреспондентами, ибо они не только выявляли спектр проблем, которые являлись для них на данный момент актуальными, но и способствовали прояснению непонятных мест в Учении, тем самым уберегая его от искажения. «Как ужасно, что люди подходят, читают Учение и абсолютно не понимают его! Сколько нагромождений и искажений накопилось уже вокруг Учения, данного Великой Иерархией. Вл[адыка] все время говорит о необходимости огненного очищения Учения. Потому я всегда так прошу спрашивать меня все непонятное»37.
В 1934 году Великий Владыка указывает Елене Ивановне на то, что желает видеть ее письма собранными и изданными отдельной книгой. «Ты пишешь для мира»38, – говорит Он. Сама Елена Ивановна объясняет это поручение своего Наставника чудовищной профанацией и невежественными толкованиями Сокровенного Знания, все больше и больше отдаляющими человека от Истины. «Столько пишется о Великих Учителях, столько фантастической и подчас убогой чепухи, но и порой вредных искажений нагромоздилось вокруг этих Великих Обликов, так же как и на всех Учениях, что, истинно, наступило время очищения»39. «Даже не подозреваешь, как твои писания будут исцелять тех, кто искал и забрел в темноту, – говорил Учитель о ее эпистолярном творчестве. – Я вижу чудесный том и тысячи духов, изучающих твои письма. Все твои мысли дадут огненный посев»40. «На твоих посланиях будут учиться молодые ищущие и старые заблудившиеся. Когда пишешь, имей в виду легионы, ибо твои послания коснутся их»41. «Твои послания… останутся в истории как чудесные послания сердца и духа»42.