Внимательный читатель, должно быть, задаст вопрос: откуда в личном архиве Рерихов столько писем, если письма посылаются по всему свету. Дело в том, что все Рерихи строго соблюдали одно правило: письма печатались в нескольких (как правило, в двух, реже в трех) экземплярах, с тем, чтобы второй остался в архиве – для того, чтобы в случае необходимости проследить историю переписки, поднять затронутые в ней вопросы и события. При их огромной загруженности и взаимосвязи дел это себя оправдывало. Большинство писем Елены Ивановны – это машинопись с рукописной правкой, в основном под копирку – черную или фиолетовую.
Несмотря на постоянное присутствие в доме И. М. Богдановой (помогавшей перепечатывать перевод «Тайной Доктрины» и материалы для издания книг Учения), а также В. А. Шибаева, секретаря Н. К. Рериха, в работе над письмами Елена Ивановна прибегала к их помощи крайне редко, только в тех случаях, когда плохое самочувствие не позволяло ей самой сесть за машинку. «…Я не знаю, что делала бы я без своей машинки, – пишет она Георгию Шкляверу, секретарю Европейского Центра при Музеее имени Рериха. – Ведь так ужасно зависеть от секретарей. Кроме того, в наше время не уметь писать на машинке – все равно что быть неграмотным. Ведь это спасает столько времени! Причем Вы всегда имеете прекрасные копии, что при письме рукой почти невозможно»34. Живя в Кулу, Елена Ивановна пользовалась американской машинкой фирмы «Ремингтон», в письмах последних лет она вспоминает о ней с благодарностью. В Калимпонге она печатает на машинке швейцарского производства, сетуя на ее плохое качество – западающие клавиши, грязную ленту, тяжелый ход. В 1954 году Кэтрин Кэмпбелл дарит ей новую машинку.