Ей ставили в вину короткое увлечение спиритизмом, усматривая в нем алчность, желание нажиться на легковерных людях. Многие из ее бывших соратников так и не поверили в Учителей, великих душ, адептов Гималайского братства, напрямую обвиняя ее в злонамеренной мистификации. Они утверждали, что Блаватская добилась успеха в делах Теософического общества, придумав этих великих душ, а творимые ею с их помощью чудесные феномены они относили к обыкновенным цирковым трюкам. Ее подозревали в подделывании почерка Учителей, которые любили писать письма и рассылать их по адресам ее знакомых.
Ну и что из того? Ведь суть не в том, что Блаватская прибегала к иллюзионистской практике, а в том, что она так поступала по необходимости, пытаясь донести до сознания людей вещи чрезвычайно важные и тем самым отвратить человечество от грубого материалистического взгляда на мир. Потому-то в ее действиях по созданию Теософического общества как всемирной психотерапевтической организации, как принципиально новой системы управления людскими массами, все средства, как она полагала, были хороши. Со своим окружением Блаватская особенно не церемонилась, в отношениях с ним в ней отсутствовали порядочность и честность.
Она шла на прорыв, утверждая новую реальность, ни перед чем не останавливаясь и побуждаемая к этому обстоятельствами своей жизни, психическими особенностями своей натуры, а также сама загипнотизированная мудростью древних.
Никто из тогдашних оппонентов Блаватской, к сожалению, не понял, что она одна из первых на Западе воскресила сложнейшие психологические приемы микромагии, или, как еще ее называют, ментальной магии, известные на Древнем Востоке и с тех пор прочно забытые.